Слёзы чёрной речки

 – Да нет у него никакой мамаши… Я точно знаю! Если бы она была, то от себя не отпустила медвежонка никогда!

– А где же она тогда? – робко спросила Оля.

– Видели, у избушки череп медвежий валяется с костями?! Это мамаша и есть! Перед нашим приходом в избе староверы жили. Они ее и убили. А медвежонок убежал.

– Андрей говорил, что здесь медведица с медвежатами живет… – тихо вставила свое слово Маша.

– Ха-ха! Говорил! – нараспев продолжала уверять подруг Татьяна. – Он ее в глаза видел? Нет! Ну и что тогда говорить? Мишку надо взять домой, а то пропадет один.

– А зачем он нам нужен? Не дай бог, ночью медведица придет… – унылым голосом протянула Валя, за которой укрепилась слава первой трусихи.

– Ты мне еще поговори!.. Зайца и то боишься, а все туда же… – уже с некоторой ноткой серьезности оборвала ее Татьяна.

Девчата приумолкли, не решаясь противостоять девушке. А она, быстро переменив интонацию, как будто оправдываясь, запела ласково и тягуче:

– Видите, какой он маленький! Один в тайге пропадет, не выживет.

Она взяла медвежонка на руки, тот не сопротивлялся, и в окружении подруг отправилась к охотничьему зимовью, что находилось в нескольких сотнях метров от черемшаных полян.

– Маша! А почему мы его не взяли? Почему Таньке все достается? Почему она всегда все берет? – захныкала Наташка, теребя рукав старшей сестры.

Маша промолчала, приобняла сестру и повела за собой.

Молчат и девчата. Никто не перечит Татьяне, хотя в этом молчании чувствуется напряженность: правильно ли они сделали, что взяли с собой медвежонка? Был бы Андрей, он бы сразу сказал, что делать.

Но Андрей далёко. Еще утром он и Алексей увели небольшой караван из четырех лошадей, нагруженных мешками с черемшой, в Чибижек. Назад парни обещали вернуться только завтра, да и то не раньше обеда.

Сегодня девчата будут ночевать одни, без мужиков. Но никто и не боится. Так даже интереснее, таинственнее.

А медвежонок не сопротивлялся. Более того, почувствовав тепло и ласку, уткнулся носиком в грудь Татьяны и затих, как будто его носили на руках всю его маленькую жизнь.

Чем ближе девчата подходили к избушке, тем вкуснее и заманчивее напахивало приготавливаемой на костре пищей.