То, что делает меня

Он пошел, взял со столика бутылочку с маслом, которое принесли для пиццы, и, сев на корточки, начал обмазывать им отверстия с плотно засевшими в них Лехиными пальцами. Масло внутрь не проходило, а только стекало по шару и капало на пол. Зоя побежала за салфетками. Тифон снова дернул: резко и без предупреждения. Леха заорал и стал носиться вдоль дорожки как петух недорезанный, но шар по-прежнему сидел у него на руке.

И тут вдруг Трифонов заметил что-то в глубине зала, лицо его вытянулось.

Я оглянулся.

К нам шла та самая молоденькая девушка с красивыми коленками и Яров.

– Все, я ухожу, – сказал Трифонов.

– Не нервничай, пожалуйста, – ласково попросила Зоя. – Побудут десять минут и свалят.

Леха, с легкостью освободившись от шара, запустил его по дорожке.

Яров подошел, вручил Зое цветы, поцеловал в щеку. Поздоровался со мной, кивнул Лехе, а в сторону Трифонова и не посмотрел.

Зоя представила меня молоденькой девчонке:

– Это Никита, наш новенький, – потом развернулась ко мне.

Вот так сюрприз.

Я вежливо улыбнулся, но Нина сделала вид, что не узнала меня. Волосы у нее были как у Зои, такого же рыжего оттенка, но не вьющиеся, а прямые и очень блестящие, наверное, кучу геля на них вылила, чтобы так распрямить. Кожа нежная, губы большие, капризные и почти без помады. Но глаза совсем не походили на Зоины – круглые, как вишни, золотисто-коричневые, томные, густо намазанные черной краской.

Зоя усадила их за столик, а мы остались молча кидать шары. Вскоре к нам подошла Зоя.

– Ну, извини, – тихо сказала она Трифонову. – Она моя сестра. Я не могу указывать ей, куда и с кем ходить.

– Хочешь, я укажу? – Вена у него на шее так пульсировала, что казалось, будто дракон пытается взлететь.

– Перестань.

– Тогда я сваливаю.

– Только попробуй. Уйдешь, я обижусь.

– У меня на этого козла аллергия.

– А у меня день рождения!

– Да мне пофиг, – бездумно, по-мальчишески, огрызнулся Тифон.

Глаза Зои на миг расширились от удивления, но она ничего не сказала, просто развернулась и ушла.

– Зря ты так, – сказал Леха.

Но Тифон, видимо, и сам понял, что облажался, однако извиняться не пошел, лишь раздраженно отмахнулся и продолжил кидать шары.

Мне же захотелось как-то приободрить Зою, ведь она не виновата, что ее сестра привела сюда Ярова, и я подсел к ним за столик. Там все молчали.