То, что делает меня

– Поклянись!

– Клянусь.

– Не вздумай даже намекать на что-то такое. И вообще, не говори никому, что мы знакомы.

– Почему?

– Не важно. Но если скажешь – пожалеешь! Понял?

– Не понял, – он наклонился вперед и нелепо вытянул шею, тугие колечки рассыпались по лбу. – Объясни, пожалуйста.

И тут вдруг «нокиа» в моей руке ожил. Два раза коротко провибрировав, открылось окошечко сообщений «Вотсапа»: «Ты уже освободился? Тебя долго нет, и мы волнуемся. Когда пойдешь, купи еще чупа-чупс со вкусом колы». Отправитель – Яна.

Мне стало как-то не по себе, словно я украл этот телефон. Подумал, что нужно будет выкинуть симку, чтобы не вводить людей в заблуждение. Ведь теперь-то уже ничего не поделаешь. Я сунул телефон под кровать и, не обращая внимания на ожидающего объяснений Дятла, снова отвернулся к стенке, накрывшись подушкой. Тишина, темнота, долгожданный покой.

Глава 3

На новом месте я спал отвратительно. То и дело просыпался, смотрел на соседнюю кровать, на закутанное в одеяло сопящее тело, вглядывался в незнакомые очертания комнаты.

Кровать была непривычно высокая и мягкая, подушка перьевая – хрустящая, накрахмаленное белье холодное, а запахи чужие. Но под утро, после того как уже рассвело, внезапно так вырубился, что не слышал ни подъема Дятла, ни хождения бабушки, ни их разговоров.

А когда Дятел растолкал меня, вскочил весь в поту и, с трудом соображая, где нахожусь, за пятнадцать минут умылся, оделся и вылетел из дома, чтобы не дай бог он не вздумал идти со мной.

Своих я нашел сразу. Классная, на удивление молодая и пышногрудая блондинка, столь энергично размахивала табличкой с надписью 11 «А», что только слепой мог не заметить. Возле нее столпилось несколько образцово-показательных учеников с букетами, а сзади, чуть поодаль, стояли мои вчерашние знакомые – Тифон и Леха.

Белая рубашка Тифона с закатанными по локоть рукавами была надета поверх длинной серой футболки, на шее же болталась многослойная черная бандана-маска из тех, которыми мотоциклисты защищают лицо от ветра.

Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на всеобщее оживление так, словно забрел сюда случайно. А вот Леха – довольный и сияющий, безукоризненно одетый по форме, но в подвернутых брюках и без носков – увлеченно болтал с девчонкой в короткой расклешенной юбке и на высоких каблуках. Ее рыжие, забранные наверх волосы были такие густые, что казалось, еще немного, и рассыплются по плечам.

Увидев ее, я тут же остолбенел.