Ты будешь там?

– Ее мать, приехав домой днем, нашла ее в этом состоянии. Они думают, что дочь так и не просыпалась с утра, – объяснил Лэнг. – Я запросил полное обследование, и доктор Амендоза сделал компьютерную томографию.

Этот новый медицинский аппарат – томограф, позволявший получать изображение внутренних органов, приобретали во всех больницах мира, назвав его «сканер».

Элиот подошел к распростертому на кровати безжизненному телу. Анабель оказалась девушкой лет пятнадцати, которая унаследовала одновременно скандинавские черты матери и итальянскую приветливость отца.

– Она не жаловалась в последнее время на головные боли и рвоту?

– Нет, – ответила мать.

– Она употребляет наркотики?

– Нет!

– Она могла во сне удариться головой или упасть с кровати?

– Тоже нет!

Еще до того, как обследовать девочку, Элиот почувствовал, как уходит из нее жизнь, а притаившаяся в углу смерть ждет своего часа.

Однако начало осмотра внушало надежду: дыхание Анабель было ровным, сердце и легкие функционировали нормально.

Картина резко изменилась, когда Элиот обследовал зрачки девушки. Осторожно поворачивая голову пациентки справа налево, врач обнаружил, что ее глаза не двигаются вслед за движением головы. Затем, когда он надавил на грудину, запястье девушки резко напряглось.

– Это нехороший знак, да? – спросил господин Романо. – Есть какая-то проблема с мозгом?

Элиот был сдержан.

– Пока рано делать такие выводы. Подождем результатов обследования.

Результаты появились через несколько минут. Когда доктор крепил рентгеновский снимок на светящийся экран, уже догадывался, что на нем обнаружит. Поскольку больница состояла при университете, он дал возможность стажеру самостоятельно поставить диагноз.

– Отек в мозжечке?

– Правильно, – неохотно подтвердил Элиот. – Геморрагический отек мозжечка.

Он вышел из рентгеновского кабинета и вернулся к родителям Анабель.

– Ну как, доктор? – спросили они дуэтом, как только он пересек порог кабинета.

Он смотрел на чету с состраданием. Ему хотелось сказать им что-нибудь ободряющее, например: «Все будет хорошо, девочка вот-вот проснется». Но это была бы неправда.

– Я очень сожалею, но у вашей дочери инсульт. Она безнадежна.

Наступила тишина. Молчание, казалось, длилось вечно, пока родители постигали смысл сказанного.