Джентльмены и игроки

Вот именно: унести кофейную кружку учителя с ее законного места почти так же дурно, как занять его кресло. Кресло, кабинет, классная комната, а теперь еще и кружка. Это настоящая осада.

Кин насмешливо взглянул на меня, когда я налил чай в чужую кружку.

– Приятно узнать, что не только у меня выдался плохой день.

– Вот как?

– Сегодня потерял два своих окна. Заменял Боба Страннинга в пятом «Г». Английская литература.

М-да. Конечно, всем известно, что у мистера Страннинга дел по горло: как второй заместитель Главного и ответственный за расписание, он за многие годы придумал себе целый список курсов, обязанностей, собраний, часы для административной работы и прочие занятия первой необходимости, и у него почти не остается времени для общения с учениками.

– Я справлюсь, – произнес Кин, когда я посочувствовал. – И кроме того, это неплохой материал для моей книги.

Ах да, книга.

– Ну, хоть на том спасибо, – ответил я, не разобрав, всерьез ли он говорит.

Кину свойственна насмешливая манера – молодой да ранний, – и я вынужден ставить под вопрос все его слова. Но, несмотря на это, мне он куда больше нравится, чем мускулистый Пуст, или льстивый Изи, или трусоватый Тишенс.

– Кстати, вас спрашивал доктор Дивайн, – продолжал Кин. – Что-то насчет старых картотечных ящиков.

– Прекрасно.

Это лучшая новость за весь день.

– Он попросил Джимми вынести их во двор, – сказал Кин. – Велел убрать как можно скорее.

– Что?!

– Кажется, он сказал, что они мешают проходу. Вроде бы это противоречит правилам здоровья и безопасности.

Я выругался. Должно быть, Зелен-Виноград действительно решил прибрать к рукам этот кабинет, раз он задействовал правила здоровья и безопасности. Ими мало кто посмеет пренебречь. Я допил чай и решительно направился к бывшему кабинету классической кафедры, где не было никого, кроме Джимми с отверткой в руках, который устанавливал на двери некое электронное оборудование.

– Это зуммер, хозяин, – объяснил Джимми, заметив мое изумление. – Чтобы доктор Дивайн знал, что кто-то стоит у двери.

– Вижу.

В мое время мы просто стучали.

Джимми, однако, был в восторге.

– Когда горит красный свет, значит, что у него кто-то есть, – сказал он.