Божественная комедия

Когда мы со стремнин

Вон той скалы сойдем без затрудненья

В другой вертеп, то ты и я спасен,

И бесов нам не страшно исступленье».

Едва о том сказать успел мне он,

Как я увидел демонов; летели

Они на нас, и только горный склон

Нас разделял, и в воздухе шумели

Их крылья черные. В тот самый миг,

Как ночью мать, вскочившая с постели,

И слыша вкруг тревоги общий крик,

Из колыбели сына вырывает

И с быстротой – страх матери велик, —

Боясь пожара, с сыном убегает,

Едва прикрывши тела наготу,

И лишь к груди ребенка прижимает,

Так и меня схватил в минуту ту

Наставник мой и на спине скатился

Он со скалы, прижавши на лету

Меня к себе.

Под мельницей крутился

Едва ль поток когда-нибудь быстрей

Того прыжка, с которым вниз стремился

Вергилий с тяжкой ношею своей,

Меня, как сына, к сердцу прижимая,

Меня, как сына милого, спасая

От дьявольских ударов и когтей.

На дно вертепа только мы спустились,

Как на скале над головой моей

Крылатые гонители явились…

Но уже во мне боязнь тогда прошла…

Из пятого вертепа не решились

Они за нами гнаться: та скала

Дальнейший путь вперед им преграждала:

Им власть Небес того не позволяла.

Затем толпу раскрашенных теней

Мы пред собою скоро увидали.

Роняя молча слезы из очей,

Они в изнеможении блуждали.

На рясы их опущен капюшон,

И рясы тех теней напоминали

Наряд монахов кельнских, ослепляли

Своею пестротой со всех сторон,

А под собой свинец они скрывали

И в сущности так были тяжелы,

Что перед ними рясы Фридерика[126 - «Рясы Фредерика…» – Гранжье рассказывает, что будто бы один из кельнских аббатов просил у папы дозволения носить монахам красные рясы, шпоры и на седле иметь серебряные позолоченные стремена.

Папу рассердила эта просьба, и он приказал монахам одеваться в черные рясы и пользоваться деревянными стременами. При императоре Фридерике II преступников сажали в свинцовые рясы и сжигали на кострах.]

Соломы были легче. Адской мглы

Тяжелый плащ!.. Стонали тени дико,

И, слушая рыдания теней,

За ними шли мы тихо без речей,

Но тяжесть ноши так их всех давила,

Что лишь едва идти им можно было.

Толпу их привелось нам обогнать

И с каждым шагом спутников менять.