Божественная комедия

Как иногда согнувшийся дельфин

Знак подает пловцам, что скоро надо

Спасать корабль, так грешник не один,

Который от страданий изнывает

Порою, на поверхность выплывает

Смолистого потока и тогда,

Как молния, в пучине исчезает.

Как из болот лягушки иногда

Высовывают голову из тины,

Так грешники смотрели из смолы

И вновь бросались, – нет страшней картины! —

В свой кипяток, когда из-за скалы

Пред ними Барбаричьо показался,

Скрывая стоны, слезы и хулы.

Я видел все и молча содрогался

И содрогаюсь даже в этот час,

Хотя давно с тем местом распрощался.

Один из осужденных, торопясь

Нырнуть в смолу при нашем приближенье,

Замешкал, на поверхности крутясь,

Тогда Графиаканте с озлобленьем

Его крючком за волоса схватил

И вытащил из грязи с восхищеньем,

Как будто бы он выдру изловил.

Запомнил я всех демонов названья

Еще тогда, когда Сатанаил

Перекликал их. Разом завыванье

Вкруг раздалось: «Всади в него свой крюк,

Эй, Рубиканте!.. Ты без содроганья

Сдери с него всю кожу… Наших рук

Не миновать ему!..» Спросил тогда я:

«Певец, скажи, кто он, попавший вдруг

Во власть чертей, мук новых ожидая?»

Тогда его учитель вопросил:

«Ответь, кто ты и почему, страдая,

Попал ты в Ад?» И он заговорил:

«В Наваррском королевстве я родился;

Отец мой негодяем страшным был

И от беспутства скоро разорился.

Потом я в услуженье поступил

И был рабом; потом преобразился

В любимца королевского. Любил

Меня король Тебольдо; безвозвратно

В его глазах себя я погубил,

Своим влияньем пользуясь. Тогда-то

Я был посажен в этот кипяток

И не скрываю прошлого разврата…»

Но в этот миг пырнул страдальца в бок

Огромными клыками Чириатто,

И из груди невольный крик извлек.

Он в лапы словно мышь котам попался:

Бес Барбаричьо грешника сдавил

И на крючок поддеть его старался,

Но перед тем учителя спросил:

«Ты хочешь говорить с ним? Говори же,

Пока он цел и память сохранил.

К нему час смерти ближе все и ближе».