Божественная комедия

С опущенным в задумчивости взглядом

Спросила тень: «Как ты сюда попал,

Когда еще не поглощен ты Адом?

И кто тебе путь в Тартар указал?»

«Там, на земле, где блещет свет доныне,

Я заплутался, – так я отвечал, —

В одной глухой, таинственной долине,

Хотя еще пути земного срок

Не перешел. Уже хотел в кручине

Вчера поутру я идти назад,

Как пред собой увидел мудреца я,

И с ним тогда, не побоясь преград,

Ужасные картины созерцая,

Я двинулся по этому пути».

И грешник отвечал: «Не уставая,

Ты должен за звездой своей идти,

И если я угадывать умею,

То на земле успеешь ты найти

Удел великий. Участью твоею

Я занялся с успехом, может быть,

Когда бы мог, – о чем я сожалею, —

В могилу слишком рано не сходить.

И, видя милость Бога над тобою,

Я мог бы каждый труд твой поощрить…

Поставлен выше многих ты судьбою, —

Но знай, неблагодарный тот народ

За все добро отмстит тебе враждою.

Народ, сошедший некогда с высот

Старинной Фиезолы[84 - «Народ, сошедший некогда с высот / Старинной Фиезолы…» – «Неблагодарным и злым» народом Данте называет флорентийцев. Часть из них происходила из Фиезолы – города, расположенного в гористых окрестностях, в близком расстоянии от Флоренции.], беспрестанно

Тебя везде преследовать начнет.

Но это, сын мой, вовсе мне не странно:

С рябиной горькой рядом не растет

Развившийся в саду благоуханно

Румяный, наливной и сладкий плод.

О, жалкое, безнравственное племя!

Недаром про него молва идет,

Что тяготит на нем пороков бремя…

Грехами их себя не оскверни.

О, от тебя недалеко то время,

Когда слепцы очнутся, и они

Начнут тебя молить о возвращенье,

Поклонятся тебе в иные дни,

Но уж бесплодны будут их моленья.

Пусть, как скоты, толпа фиезолан

На месте мрет, не видя сожаленья,

Но пусть нога бессмысленных граждан

До почвы той случайно не коснется,

Где семя благородное римлян,

Быть может, неожиданно пробьется.

Я отвечал: «Доныне, может быть,

Вам не пришлось бы с смертию бороться.