Божественная комедия

Сердце убитого было перенесено в Лондон и помещено в золотой ковчег, который был поставлен на колонне возле одного моста на Темзе.]».

Других теней потом я увидал, —

Их головы и груди видны были, —

И я иных невольно узнавал…

Поток все мельче, мельче становился,

Так что в конце лишь ноги покрывал.

Ров этот скоро сзади очутился,

Когда центавр перескочил поток

И мне сказал: «Сейчас ты убедился,

Как ров мелел; но страшно он глубок

В другом конце, и в глубине той вечной

Властители страдают за порок

Насилия и власти бессердечной.

Там в пламени несет свой тяжкий крест —

Бич Божий, сам Аттил бесчеловечный;

Там властолюбец Пирр[65 - Пирр – царь эпирский, сын Ахилла, по объяснению некоторых комментаторов. Вольни с большим подобием полагает, что Данте говорит здесь совсем о другом Пирре, тоже царе эпирском, ненасытном властолюбце и непримиримом враге римлян.], разбойник Секст[66 - Секст – сын Помпея, известен своими морскими разбоями.

Там очи у Реньеро да Корнета,

Реньеро Падзо пламень адский ест.

Они народ терзали, и за это

Кровавый кипяток их вечно жжет,

И впереди нельзя им ждать рассвета».

И Несс назад отправился чрез брод.

Песня тринадцатая

Путники вступают во второй отдел седьмого круга. Перед ними самоубийцы, превращенные в деревья, и расточители, терзаемые гарпиями. Пьер делле Винье, секретарь Фредерика II.

Едва от нас сокрылся мрачный Несс

И чрез поток еще не перебрался,

Как мы вдвоем вступили в темный лес,

И лес непроходимым мне казался.

В нем не было тропинки ни одной.

Он зеленью лесов не распускался:

На нем являлись листья предо мной

Все черные; все ветви кривы были,

И не плоды в трущобе той лесной

Росли кругом, но всюду только гнили

Растенья ядовитые везде.

Мы хуже места верно б не открыли

В лесах Корнето[67 - Корнето – город в бывших папских владениях.] и Чечины[68 - Чечина – река, текущая в Тосканском герцогстве и впадающая в море между Ливорно и Пиомбино.

Лишь дикий зверь в густой листве скрывался

И птицы робко прятались в гнезде.

Но страшный лес, где путь наш потерялся,

Наполнен только гарпиями[69 - Гарпии – баснословные птицы с женским лицом. Когда трояне по разрушении Трои пристали к Строфадским островам, то гарпии, отравляя съестные припасы путешественников, вынудили их оставить острова (Эн., кн. III).