Божественная комедия

], так его ценивший мало…»

Так я сказал: в короткий этот срок

Я уже знал, чья это тень стонала,

И имя несчастливца угадал[49 - И имя несчастливца угадал. – Это был Кавальканте де Кавальканти – отец Гвидо.].

Вдруг тень передо мною быстро встала:

«Ценивший мало? – с воплем он сказал. —

Ответь скорее: разве он скончался?

И светлый день из глаз его пропал?»

Он ждал, когда ж ответа не дождался,

То в гроб свой опрокинулся назад

И больше из него не поднимался.

Меж тем другой безумец, падший в Ад,

Перед которым я остановился,

Стоял все так же смело; даже взгляд

Такою же надменностью светился.

Он прерванную речь возобновил:

«На родину мой род не возвратился,

И мысль о том страшней всех адских сил

Меня казнит и мучает доныне…

Но знаешь ли, что рок тебе сулил

На родине?.. Лик царственной богини,

Богини Ада[50 - Богиня Ада – Прозерпина. В этих стихах Фарината предсказывает изгнание Данте из Флоренции.

Полсотни раз, как снова на чужбине

Изгнания ты испытаешь стыд…

Но прежде чем в мир светлый возвратиться,

Скажи, за что толпа мой род хулит,

Унизить, оскорбить его стремится?»

«С тех самых пор, как Арбии струи

Могли ужасной кровью обагриться,

С тех пор во храме подвиги твои

Лишь возбуждают общие проклятья»[51 - «С тех самых пор, как Арбии струи…» – Здесь Данте говорит вождю гибеллинов, что в битве на берегах Арбии, где Фарината остался победителем, столько было пролито крови, что река зарумянилась от нее, и за это, прибавляет Данте, в храме, где собирались правители республики для совещаний о делах, раздавались выражения ненависти и проклятия ко всему роду Уберти.

«Не я один повинен в той крови, —

Он отвечал, – одно могу сказать я,

Я действовал с другими заодно

И виноват, как все мои собратья.

Но там, где было всеми решено

Флоренции прекрасной разрушенье,

Я был один: мной было спасено

Величие Флоренции».

Я произнес: «Да обретет покой

Твое потомство! Но сомненье

Одно ты разреши мне: род людской

Не ведает грядущего прозренье,

Для вас же в нем нет тайны никакой,

Хоть в настоящем многие явленья,

Нам ясные, невидимы для вас».

И высказала тень такое мненье:

«Лишь видимы для наших слабых глаз

Предметы отдаленные. Так было

Угодно Небесам.