Божественная комедия

Ее хулить нередко люди рады,

Ей вслед бросая гневные слова,

Хоть к ней питать должны благоговенье.

Она же под лучами Божества,

Не замечая общего хуленья,

Живет среди созданий неземных,

Рожденных в первый день миротворенья,

Блаженствует средь радостей иных,

И катит шар свой… Далее иди же

К другим теням, чтоб видеть муки их,

Которые ужаснее, чем ближе.

Все звезды, освещавшие восток,

Склоняются на западе все ниже.

Иди скорей! Нам дан недолгий срок».

И мы границу круга миновали;

Пред нами встал кипящийся поток.

Бесцветные и мутные бежали

Потока волны; далее ручьем

Они в болоте гнусном пропадали;

Болото это Стиксом мы зовем.

И по пути неровному к нему-то

Мы подошли. Бросая взгляд кругом,

Увидел я, – ужасная минута! —

Толпы нагих и бешеных теней,

В зловонии болота вывших люто.

Они кусались с яростью зверей,

В клочки одна другую разрывали

Зубами и при помощи когтей.

«Они за зверский нрав свой пострадали, —

Сказал певец. – В воде и над водой,

Куда бы взгляды мы ни обращали,

Они томятся вечною чредой».

И в тине голоса их раздавались:

«На свете, в блеске жизни молодой,

Мы преступленьем только упивались;

От копоти душа у нас черна,

И за порок в болота мы попались».

Их жалоба была едва слышна,

Немел язык в их огненной гортани…

Дорогой, что была едва видна,

По берегу скользили мы в тумане,

Большую часть болота обошли

И, наконец, в виду зловещей грани,

К подножью страшной башни подошли…

Песня восьмая

Пятый круг Ада. Флегиас перевозит чрез болото Стикса Вергилия и Данте. Отвратительные мучения Филиппа Ардженти. Путники приближаются к адскому укреплению Дитэ, где адская стража демонов преграждает им вход в проклятый город.

Когда к стенам мы башни приближались,

То видели еще издалека,

Что на ее вершине загорались,

Как звездочки средь тьмы, два огонька,

И, по условью точно, засверкали

Такие же два яркие значка

На дальней башне. Путь мы продолжали.

И я сказал: «В всеведенье глубок,

Как море, ты.