Божественная комедия

»

Потом с зловещим бешенством в глазах

Он кверху поднял грозную десницу,

Леарха сына за ноги схватил,

Швырнул его он кверху, словно птицу,

И об утес несчастного разбил,

А мать с другим ребенком утопилась…

Когда величье Трои закатилось,

И царь, и царство в сумраке могил

Нашли покой, тогда в плену скиталась

Несчастная, лишенная всех сил,

Гекуба и слезами заливалась

О смерти Поликсены[176 - О смерти Поликсены… – Греки, взяв в плен семейство Приама, умертвили Поликсену – дочь Приама и Гекубы – на могиле Ахилла; в то же время брат Поликсены, Полидор, был убит Полимнестром.

Гекуба, лишившись детей, до того обезумела, что вопли ее походили на лай пса.], и потом,

Когда в слезах на берегу морском

Она труп Полидора отыскала,

То ярость в ней такая началась,

Что, словно пес, Гекуба лаять стала;

От горести рассудок в ней угас.

Но никогда фивяне иль трояне,

В которых кровь от бешенства зажглась,

В дни мирные, или в военном стане,

Жестоки столько не были, людей

Так не терзали люто, как зверей,

Подобно двум свирепым привиденьям,

Которые – забыть их не могу —

Крутились перед нами с озлобленьем,

Кусались, словно вепри на бегу.

Вот тень одна мгновенно наскочила

На Капоккио, за шею схватила

Противника, согнув его в дугу,

И, бороня им землю, потащила

Его с собой. Тогда проговорила

Тень аретинца мне: «Смотри ты: вот

Джианни Скикки[177 - Джианни Скикки – известен был во Флоренции уменьем изменять черты своего лица и принимать желаемый облик.

Рассказывают, что по смерти Буозо Донати он лег на постель умершего и продиктовал завещание, лишавшее наследства законных наследников. За это он получил в дар дорогую кобылицу.] бешеный промчался;

Он в ярости других теней грызет».

«Пусть дух другой, – тогда я отозвался, —

Тебя, как эта тень, не загрызет;

Но чей же призрак это?» И дает

Мне тень ответ: «То Мирры похотливой

Преступная и грязная душа.

Она к отцу любовью нечестивой

Пылала, в тайных помыслах греша.

Но чтоб отец с ней разделить мог ложе,

Она меняла вид свой, уничтожа

Все прежние черты свои, как тот

Свирепый дух, который уже скрылся.

Плененный кобылицей, без хлопот

Он получить за то ее решился,

Что принял вид Донати, сочинил

Духовную и мертвым притворился.

За тот подлог коня он получил».