ПоэZия русского лета

Протирает оконце пыльное – вот, гляди:

Лупят по крышам грибные дожди,

Светятся кромки заборов, кочки дворов,

Светятся даже рога у коров,

Отливают белым светом бока

Утренней Зорьки, светятся облака,

И в ведре молоко, блики бегут по стенам.

Пахнет кошеным лугом, постельным сеном,

Слышится песня сторожа, пастуха ли,

Светится музыка искренними стихами,

Ты к любви возвращаешься, оживаешь,

Из пепла встаёшь, к небесам взываешь:

Нам прибавилось силы, приросло, открылось,

Русское вона где сохранилось!

Вона где уберегли, что всего дороже!

Какие они тут красивые люди, боже!

«Бабушка, вставай.

Бабушка, вставай. Бабушка, одевайся.

Настя – уже. И Аня внутри моего девайса

Едет в пыли дорожной от дома к дому,

На груди котята.

Мы победим по-любому.

Бабушка, поднимайся. Страна огромна

Поднялась уже, когда вероломно,

По восходящей звери Донбасс крушили.

Бабушка, мы ошибку не совершили.

Дашь им июнь, они откусят четыре года.

Там такие мальчики, хоть в огонь, хоть в воду!

Мы не наступаем больше на грабли.

Но что нам делать с валом всемирной травли?

С внутренней сволотою? С ханжеской немотою?

Бабушка, справься с мраморною плитою

И вырастай над миром с марлею и жгутами.

Помнишь, ты повторяла: «Победа будет за нами».

С февраля сошла грязноватая наледь, с марта

Почернели наши дома и моя сим-карта,

А в апреле пошла зелёнка, земля разверзлась.

Бабушка, воскресай давай на поверхность.

Мы, как стебли, выстреливающие за почкой почку,

Прорастаем, мёртвые, через тугую почву,

Мы поднимаем голову, нас начинают слышать.

Скоро мы будем княжить – скоро мы будем книжить.

Память вернётся, правда взойдёт над пашней

О Второй Великой Отечественной, воссоздавшей

Нашу родину, чтобы писалась слитно.

Просыпайся, бабушка, мне уже не стыдно.

Саша

После стихов и музыки он дрожит.

Видимо, разбудили, разбередили.

А в амбразуре рта у него лежит

Пена и ненависть.

– Видел я вас в могиле!

Он негодует, сильно его трясёт.

– Всё, – говорит, – неправда и подтасовка.

И отбегает.

– Да погоди ты, чёрт.

Что там с тобой такое? Беда? Рисовка?

Двор госпитальный бродит как чайный гриб.

В нём пузырится солнце, мутнеют тени.

Он возвращается, чёрным углём горит.

Плачет почти, но не говорит по теме.

Этот донецкий снайпер кровоточит.

Точит его обида с блажным упорством.