Как закалялась сталь

Положив пожитки на кухне, Артем вошел в комнату – и остолбенел. Все было перерыто, перевернуто, старое тряпье разбросано на полу.

– Что за черт! – недоумевающе буркнул Артем, оборачиваясь к кузнецу.

– Да, беспорядок, – поддакнул тот.

– Куда мальчишка девался? – начинал злиться Артем. Но квартира была пуста, и спрашивать было не у кого. Кузнец простился и уехал.

Артем вышел во двор и стал осматриваться кругом.

«Не пойму, что за буза такая! Квартира открыта, Павки нет».

Сзади него послышались шаги.

– Мне нужно видеть Павла Корчагина, – сказала она негромко, рассматривая Артема.

– Мне тоже его надо видеть. Черт его знает, где он подевался! Я вот приехал, квартира открытая, а его нету. А вы к нему, что ли? – обратился он к девушке.

В ответ услыхал вопрос:

– Вы брат Корчагина – Артем?

– Да, а что такое?

Но девушка, не отвечая ему, смотрела с тревогой на открытую дверь.

– Вы застали квартиру открытой, и Павла не было? – спросила она смотревшего на нее Артема.

– А вы что, собственно, имеете к Павлу?

Тоня подвинулась к нему ближе и, оглядываясь вокруг, порывисто заговорила:

– Я точно не знаю, но если Павла нет дома, то его арестовали.

– За что? – нервно вздрогнул Артем.

– Зайдемте в комнату, – сказала Тоня.

Артем слушал ее молча. Когда она передала ему всё, что знала, он пришел в отчаяние.

– Эх, будь ты трижды проклята! Не хватало печали – черти накачали… – подавленно пробормотал он. – Теперь попятно, почему такой кавардак в квартире. Внесла же нечистая сила мальчишку в эту историю… Где его теперь искать? А вы, барышня, чья будете?

– Я дочь лесничего Туманова. Павла я знаю.

– А-а… – неопределенно протянул Артем. – Вот, муку вез подкормить мальчишку, а тут вот что…

Тоня и Артем молча смотрели друг на друга.

– Я ухожу. Вы, может быть, его найдете, – проговорила тихо Тоня, прощаясь с Артемом. – Вечером зайду к вам, вы мне расскажете.

Артем молча кивнул головой.

В углу окна жужжала проснувшаяся от зимней спячки тощая муха. На краю старого, протертого дивана, опершись руками о колени, сидела молодая крестьянка, уставившись бесцельным взглядом в грязный пол.