Тени Солнца

В последний раз она видела её в таком виде… на самом деле никогда. Зара всегда была спокойной и больше хладнокровной, чем вспыльчивой. И это озадачило молодую девушку не на шутку.

– Что-то случилось? – осторожно спросила она.

– Случилось, – красная нить была обвязана вокруг одной ножки кровати. – Приходил твой добрый молодец. Спрашивал, расспрашивал, еле выпроводила.

– Что, прости?

– Тот парень, что мы… – но не успела она договорить, как Веледара с круглыми глазами выкрикнула, перебивая её:

– Он был здесь?! Вот прямо здесь и ты не сказала мне об этом?

– А я должна была прийти под ручку с ним к твоему дому, прямо под носом у старейшины? И она бы наверняка предложит ему меду с дороги, а не сотни проклятий.

– Да, но…

– Без всяких «но», – Зара достала коробочку с сушеными листьями папоротника и начала сыпать по щепочке в каждый угол. По слухам, это приносило удачу в дом и оберегало от нечистой силы. Она надеялась, что и от наглых парней тоже. – Он больше не появится.

– Это твои слова или Вельги? – обидчиво бросила та.

Зара вспыхнула. Также, как и всякий раз, когда её ловили на подражании наставницы. Но разве это плохо – стараться быть похожим на того, кем тебе предстоит стать?

– Это закон озерных ведьм. Твои предки ввели эти правила, и не нам их оспаривать. И тем более не тебе, Вельда. Ты знаешь, что твоя бабушка состоит в вече, и как твои шалости могут повлиять на всех.

Веледара надула губы и отвернулась от подруги, долго и пронзительно разглядывая раму на окне. Потом её взгляд уцепился за сеть паутин в уголках и букетам засушенных трав, покрытые тонким слоем пыли; за эту зиму они не понадобились. Потом она заметила что-то черное, определённо не принадлежащее этому месту.

– Что это такое? – её руки подхватили четыре обсидиановых пера. Черных, как сама ночь.

– Я не знаю, – Зара подошла к подруге и взяла одно из перьев.

– Я никогда таких раньше не видела. И такие красивые…

Ни одна птица, которую знали девочки, не обладала похожим оперением. И только одна из них догадывалась, что эти перья наверняка были отобраны у какой-нибудь редкой и безумно красивой птицы, живущей, скажем, в Северных землях.