Этот лучший из миров (сборник)

– Да, да… Я сейчас дойду до конторы и позвоню…

Если бы Нина Александровна могла бегать, то она бы побежала. Но она могла только идти медленно, как гусь. Она двинулась к конторе, но вспомнила, что сестра ждет ее к обеду. Она решила прежде предупредить сестру, а потом уже отправиться в контору, которая находилась на расстоянии в полтора километра при въезде в поселок.

Нина Александровна страдала ишемией сердца и артрозом коленного сустава. Идти было тяжело. Но она все же дошла и позвонила, и растолковала: куда ехать, где свернуть и какой номер дома.

Скорая прибыла через два часа. Елена была жива, но лицо имело цвет снятого молока. Волосы слиплись скользкой коркой. Плечо и грудь в крови, будто ее убивали.

Врач – крепкий мужик лет пятидесяти – решил, что у нее пробита сонная артерия.

– Лежите, – приказал он. – Не двигайтесь. Вы можете умереть.

Он взял полотенце и стал заматывать, чтобы пережать сосуды.

– Кто это вас? – спросил врач.

– Никто. Я недавно делала пластическую операцию.

– Зачем?

– Чтобы хорошо выглядеть.

– Будете хорошо выглядеть в гробу, – буркнул врач.

Вошел санитар. Они уложили Елену на носилки и перенесли в машину. Ей больше не было страшно. Она понимала, что ее спасут. Сознание немножко путалось, но было при ней. «Только бы не потерять сознание», – подумала Елена и куда-то провалилась.

Очнулась на операционном столе. Над ней стоял врач, но не из скорой помощи, а другой – молодой и мускулистый, с серыми глазами. Они о чем-то переговаривались с медицинской сестрой.

– Зашейте мне сосуд, – проговорила Елена.

– Проплачивать будете? – спросил врач.

– Что проплачивать? – не поняла Елена.

– Все. Бинты. Манипуляцию.

– Я же умираю… – слабо удивилась Елена.

– Финансирование нулевое, – объяснил врач. – У нас ничего нет.

– Но руки у вас есть?

– А что руки? Все стоит денег.

– У меня кошелек в сумке. Я не знаю, сколько там. Возьмите все.

– Я в кошелек не полезу, – сказал врач, обращаясь к медицинской сестре: – Посмотри ты.

– Я тоже не полезу, – отказалась сестра.

Елена заплакала, в первый раз. Она поняла, что ее ничто не спасет. Последняя кровь уходила из нее. А у этих двоих нет совести. Им плевать: умрет она или нет. Им важны только деньги.

Большая часть ее жизни пришлась на советский период. И там, в Совке, ее бы спасли. Там все работало. Работала система, и были бинты и совесть.