Жена поэта (сборник)

Вой становился гуще, и Вале казалось, что она летит на этом вое, как на метле, обхватив руками и ногами, и ее уносит вверх, потом еще выше, где нет ни света, ни воздуха. Только чернота и едва звенящая тишина.

Валя очнулась в белой палате. Больничная двухместная палата. Одна кровать свободна. На другой – она, Валя. Рядом семья: Маша, Ваня, Виля. Они стояли понурые, с одинаково вытянутыми лицами. Как на похоронах. Это она сделала их такими. Сердце прожгла жалость и любовь.

– Герда сгорела, – проговорила Маша.

Значит, выла Герда.

– А ты где была? – спросила Валя.

– Она не поехала, – ответил Ваня. – Они с Милкой поперлись на дискотеку. На охоту, парней ловить.

– Нечего им дружить, – вмешался Виля.

– А с кем? – спросила Маша.

– Ни с кем. Сиди дома.

– Ага… Ты везде, а я нигде, – огрызнулась Маша.

Валя слушала любимые голоса. Все живы и здоровы, какое счастье… А она сама – не в счет. Как-нибудь выкрутится.

– У тебя перелом шейки бедра, – сообщил Виля. – Завтра будет операция по замене сустава.

– Называется «сиваш», – уточнил Ваня.

– Ужас, – сказала Маша.

– Не ужас, а спасение, – поправил Виля. – Раньше таких больных не оперировали. Отправляли на долеживание.

– Ужас, – сказала Маша.

– Лиля Брик находилась на долеживании и покончила с собой, – вспомнил Виля.

– А Лиля Брик – это кто? – спросил Ваня.

– Любимая женщина Маяковского, – напомнила Валя.

– А Маяковский кто, знаешь? – спросил Виля.

– Ну, так… – неопределенно ответил Ваня.

– Вот уж действительно ужас, – сказал Виля. – Маяковского не знать…

– Так он когда жил? В прошлом веке?

Вилен Иваныч выпал из жизни Аллы. Она понимала – ему не до любви и не до журнала.

Дача выгорела и обвалилась, стояла посреди участка, как сломанный зуб.

«Сиваш» – отечественный протез – был тяжелый и неудобный. Казалось, что в бедре трактор. Боль стала верной подругой. Валя жила в обнимку с болью. Ходила с палкой.

Виле пришлось заниматься хозяйством, и он преуспел.

Маша навострилась варить рассольник на мясном бульоне с перловкой. По выходным она лепила котлеты на целую неделю. Получалось пятьдесят шесть котлет. В холодном виде они тоже были вкусными. Ваня их воровал.

Вклад Вани – гречневая каша. Он ее не кипятил, а запаривал. Нетрудно и полезно.

Как ни странно, это было хорошее время. Каждый член семьи чувствовал себя необходимым.