Тени исчезают в полдень

Но все-таки взял ботинок в зубы, снова опустился на колени…

Серафима вынула у него изо рта ботинок и вздрогнула, услышав хохот. Лодка, торчащая из камышей, дернулась и поплыла. В лодке сидел отец, на корме торчали две удочки.

– Ну, детки, испортили вы мне рыбалку! – громко и весело проговорил Клычков, выходя на берег там же, где только что выполз Сажин. – Я сидел, боясь удилищем взмахнуть. Зато уж…

Сажин, мокрый, вонючий, жалкий, не знал, куда деваться.

– Так как же, Матвейка, жениться хочешь? – со смехом спросил Клычков, опускаясь на скамейку.

– Аркадий Арсентьевич, благодетель, – пролепетал Сажин. – Я бы ей верой и правдой…

– Вижу. Слышишь, дочка? – повернулся к Серафиме Клычков, вытирая проступившие от душившего его смеха слезы. – Я бы еще посидел в лодке, да уж невтерпеж.

– Это ему еще заслужить надо, – сказала Серафима. И вдруг вспыхнул, зашатался в ее прищуренных глазах шальной огонь, она, чуть помедлив, прибавила: – А знаешь что, отпусти его, батюшка, в Екатеринбург со мной.

– То есть? – На лице Клычкова смешинки стали таять.

– А заслуживать будет, – чуть улыбнулась Серафима – Он, вишь, понятливый да исполнительный…

– Неудобно как-то – у девицы в лакеях мужик!

– Положим, в городе-то и другие лакеи найдутся. Матвей будет вроде телохранителя.

– А, Матвей? – повернулся теперь к нему Клычков. – И как же я без тебя, брат, буду?

– Аркадий Арсентьевич! Отец родной, я на все согласный. – Сажин опять готов был упасть на колени. – Вместо меня вы найдете кого-нибудь.

– Это вот и посмотрим еще, – с прежней улыбкой проговорила Серафима и, капризно взмахнув длинными ресницами, протянула: – Ну, батюшка, сам же говорил – коротка ведь жизнь…

– Эх, черт! – Клычков вскочил со скамейки. – Ну и дочка! Чую, кровь-то в тебе чья! Быть посему! Н-но, Матвейка, гляди у меня! И ежели что… гнев мой знаешь… И уж прямо говорю: в жены тогда ее взять можешь, а капиталу на приданое – фигу с маслом.

Поглядеть на свои рудники Серафима поехала на другой день. Сопровождал ее снова Матвей Сажин, со вчерашнего дня получивший новое «место».

Рудники находились примерно в полуверсте от села, в холмах, проросших густым лесом. Серафима легко шла по тропинке впереди Сажина. Матвей шагал сзади, нагруженный зонтами, галошами, плащами, так как весь день небо хмурилось, грозя дождем.