Красная ягода. Черная земля. Сборник стихов

(будет лето, и теплая трасса, и ковыли,

и травинка в зубах, и рисунки веточкой на пыли)

ты стоишь на своём перекрёстке, и мгновения замерли,

за —

мер —

ли.

    Январь 2012

«Как страшно одиноко в декабре…»

Как страшно одиноко в декабре

Брести домой с пакетом от метро.

Никто не встретит, вымерзло нутро,

Придёшь и включишь телевизор; бред

Рекламный – это всё же голоса,

Пусть говорят. Такая полоса.

Включи какой-то глупый сериал,

Ведь важно, чтобы кто-то говорил.

Как будто кто-то в гости приходил,

Потом ушёл, игрушки не убрал,

И собирай по комнате теперь,

Закрыв за кем-то на цепочку дверь.

Но окна загораются в ночи,

Одно, другое – всё не для тебя,

Но в чёрной темнотище декабря

Ты тоже лампу у окна включи.

Пускай, как путеводная звезда

Горит она всегда, всегда, всегда.

И кто-то пусть идёт через дворы,

Несёт пакет, где хлеб и мишура,

И не споткнётся в темноте; стары

Глаза у окон, видных во дворах.

И кто-то думает: за окнами живут,

Там Новый год, и семьи, и уют.

    Декабрь 2021

«Возьми меня на рученьки, Наташа…»

Возьми меня на рученьки, Наташа,

среди декабрьской смертныя любви,

где бледный снег лежит, как простокваша,

удочери меня, усынови,

я неовеществлённа и беспола

в своём пальто худом и долгополом,

в автобусе, где кашель, толкотня.

Возьми, возьми на рученьки меня.

Мы так котов берём к себе на руки,

детей так осторожно мы берём,

чтоб не боялись темноты и буки,

ночник включаем; светлый окоём

хранит от пустоты своей любовью,

и заяц плюшевый ложится в изголовье,

и отвечает «не пройдёшь» теням.

Возьми, возьми на рученьки меня.

В предновогоднем городе уставшем,

исполненном асфальта и стекла,

Возьми меня на рученьки, Наташа,

чтоб я была, хоть где-то я была.

    Декабрь 2021

«Боюсь сказать, что я тебя люблю…»

Боюсь сказать, что я тебя люблю,

А вдруг, а вдруг, а вдруг всё будет снова.

А для меня любовь – любовь быть смелой.

И мёртвый голубь разевает клюв.

На скользкой тропке от метро ледовой

Лежит его расхристанное тело.

И город серебрист и тёмно-сер,

И я с тобой несмелая совсем.

А я б сказала, всем и навсегда.

Пускай не трогают, тебя я защищаю,

Но вдруг опять меня ты не сумеешь.

И я несмелая, как талая вода,

И неумелая, как птица небольшая.

И прячусь, и домой, домой: скорее ж.