Между нами горы

«Неужели?»

Я молча кивнул. Я уже озирался через плечо – вдруг появится твой ухажер? Насколько я помнил, это был самый долгий наш разговор с глазу на глаз у всех на виду.

Ты уперлась руками в бока.

«Ты сможешь это исправить?»

«Не то чтобы исправить… Тебе самой придется это сделать. Но я бы мог бежать рядом и помогать, чтобы ты посмотрела на себя как будто со стороны. Вдруг я помогу тебе найти ритм, при котором удлинится твой шаг? Это как при беге по тротуару – ты сам решаешь: наступать на трещину в асфальте или не наступать.

Когда бежишь с партнером, у которого шаг длиннее, то обязательно стараешься под него подстроиться. В общем, твой шаг меняется помимо твой воли».

«Ты бы за это взялся?»

«А как же! Кто бы отказался?»

Ты сложила руки на груди.

«Где ты раньше был? Раньше ты не обращал на меня внимания».

Я по-прежнему продолжал озираться. Мне казалось, что штангист дышит мне в затылок.

«А как же номер пятьдесят четыре? Парень без шеи?»

«Если ты не в курсе, Эйнштейн, мы не встречаемся с прошлого года!»

«Вот оно что!» – Я почесал затылок, а ты покачала головой.

«Там ты, может, и молодец, – ты указала на беговую дорожку, – но вообще-то я могу нарезать вокруг тебя круги».

Ты занимаешься этим до сих пор.

Глава 5

Было темно, боль усиливалась. Я нажал подсветку на своих часах. 4.47 утра. После падения прошло часов шесть. До рассвета оставалось еще два часа. Возможно, на этой высоте светает раньше. Но при таком холоде существовала опасность не протянуть и пятнадцати минут.

Меня так трясло, что громко лязгали зубы. Гровер был покрыт слоем снега в четыре дюйма.

Я так и остался пристегнутым, у кресла подо мной сломался шарнир.

Эшли лежала слева от меня. Я потрогал ее шею, сонную артерию. Пульс был учащенный, но она лежала тихо. В темноте я не мог ее разглядеть. На ощупь я определил, что нас засыпало снегом и битым стеклом. Справа от себя я увидел спальный мешок, прикрепленный к креслу Гровера снизу.

Я потянул за лямку и вытащил мешок. Расстегнув молнию, я кое-как накрыл им Эшли и себя.

Я едва мог двигаться из-за боли в грудной клетке, не позволявшей вздохнуть. Я тщательно накрыл Эшли спальным мешком, засунув внутрь ее ноги. Неестественный изгиб ее колена не сулил ничего хорошего. Собаке тоже хотелось тепла. Я снова нажал подсветку: 5.59. Свет был зеленоватый, цифры на циферблате черные, то и другое я мог разглядеть с большим трудом.