Когда Ницше плакал

На прошлой неделе был обед в честь Исаака Шенберга, друга моего отца…»

«Я его знаю. Это его сын, Игназ, интересуется сестрой твоей невесты?»

«Да, это он, и он не просто «интересуется» Минной. В общем, это было шестидесятилетие Исаака, и он рассказал нам сон, который приснился ему предыдущей ночью. Он шел по длинной темной дороге, в его кармане лежали шестьдесят золотых монет. Как и ты, он был совершенно уверен, что монет было именно столько. Он пытался удержать свои монеты, но они продолжали выпадать из дырки в кармане, и было слишком темно, чтобы пытаться их найти.

Так что я не верю, что это было простым совпадением: увидеть во сне шестьдесят монет накануне своего шестидесятилетия. Я уверен – а как же иначе? – что эти шестьдесят монет обозначают его шестьдесят лет».

«А что за дыра в кармане?» – поинтересовался Брейер, кладя себе вторую ножку цыпленка.

«Сон может быть выражением желания потерять все эти годы и стать моложе», – ответил Фрейд и тоже потянулся за второй порцией цыпленка.

«Или, Зиг, сон мог стать выражением страха – страха того, что годы твои уходят и скоро все закончится. Вспомни, он же был один на длинной темной дороге и пытался собрать что-то, растерянное им».

«Да, можно сказать и так. Вероятно, в снах могут проявляться либо желания, либо страхи. Или все сразу. Но, Йозеф, скажи мне, когда тебе впервые приснился этот сон?»

«Дай вспомнить». – Брейер вспомнил, что первый раз это было вскоре после того, как он начал сомневаться, сможет ли его лечение помочь Берте, и в разговоре с фрау Паппенгейм обозначил возможность перевода Берты в санаторий Бельвью в Швейцарии.

Это было где-то в начале 1882 года, около года назад, о чем он и сказал Фрейду.

«А не в этом ли январе я приходил на вечеринку по поводу твоего сорокалетия? – поинтересовался Фрейд. – Там еще была вся семья Олтманов. Итак, если этот сон преследует тебя с тех самых пор, не означает ли это, что сорок футов – это твои сорок лет».

«Ну, через несколько месяцев мне стукнет сорок один.

Если ты прав, то со следующего января мне придется падать во сне на сорок один фут?»

Фрейд развел руками: «А вот с этого момента нам нужен консультант. На этом моя теория сновидений обрывается. Будет ли уже виденный сон изменяться в соответствии с переменами в жизни спящего? Интереснейший вопрос! Почему вообще годы предстают в образе футов? Зачем это маленькому создателю снов, живущему в нашей голове, идти на все эти сложности, чтобы скрыть истину.