Последняя история Мины Ли

На женщине лежала ответственность за то, чтобы каждый день отвозить всех этих людей домой или на работу.

Водитель оглянулась на Мину:

– Эй, все путем?

– Что?

– Все нормально?

– Да, спасибо.

Мина хотела добавить что-то еще, просто не знала, что именно и как. Может, спросить в ответ, как у нее дела? Нет, будет неловко.

Почему водитель обратилась к Мине? Может, забеспокоилась? Или ее начал напрягать долгий взгляд?

Мина поспешно вышла из автобуса и прошла меньше чем полквартала до дома. Зайдя к себе в комнату, она взяла пижаму и полотенце, чтобы сходить душ и смыть с себя весь этот день (все деньги, подсчеты, нетерпеливых покупателей, благодарность мистера Кима на английском, его улыбку).

Взявшись за ручку, чтобы выйти, она услышала, как в коридоре хозяйка обратилась к ее соседке, назвав ту миссис Бэк. Так Мина узнала, как зовут ее онни.

Марго

Осень 2014 г.

Напротив закрытой лавки мамы находилась лавка детской одежды ее подруги Альмы – вероятно, одной из последних людей, кто видел маму.

Марго с Мигелем вошли в безлюдное помещение. На креплениях вдоль стен, подставках и вешалках висела детская одежда – маленькие джемперы супергероев для мальчиков и костюмы принцесс и пони для девочек.

– Может, она отошла в туалет? – предположила Марго и вернулась в проход, нырнув под крошечное белое платье, завернутое в пакет. Мигель последовал за ней.

– Подождем?

– Давай пока откроем мамину лавку и посмотрим, что удастся найти там.

Мама работала на рынке «Меркадо де ла раса» – бывшем складе с жестяной крышей, высокими потолками и бетонными полами, набитом торговыми лавками. Он располагался на юго-востоке Лос-Анджелеса – в пыльной местности с полуразрушенными фабриками и продавцами фруктов на углах с пакетами апельсинов. В этом районе доминировало латиноамериканское население рабочего класса, образующее собственное сообщество среди руин оборонной и обрабатывающей промышленности.

Местные жители собирались по выходным на рынке, где повсюду играла мексиканская музыка региональных жанров – например, банда или нортеньо. По проходам под руку с детьми мирно бродили мужчины с татуировками на лице и шее. Церкви арендовали крытый угол парковки рынка для выступлений и религиозных собраний, а семьи – для кинсеаньер – традиционных в Мексике празднований пятнадцатилетия девочек.