Последняя история Мины Ли

Она словно хранила все эти сокровища для какого-то особого дня, вместо того чтобы наслаждаться ими в настоящем. Только на какое будущее она надеялась? Разве на такое, как сейчас, где для творчества не было места? У нее было столько идей, которые она так и не воплотила в жизнь, столько набросков, о которых не вспоминала долгие годы. Марго вдруг поняла, что в какой-то момент погибла и ее фантазия, задушенная потребностью в практичности, стабильности, чувстве ценности в этом мире, который, казалось, всегда измерял тебя какими-то шаблонами, созданными… для кого, кем? Только не ей.

Только не мамой.

Марго вытащила поднос из ящика, чтобы лучше рассмотреть. Под ним лежал конверт. Вскрыв его, она обнаружила черно-белый некролог, вырезанный из местной корейской газеты и датированный октябрем. Текст, который Марго могла прочитать, но не понять, отпечатывался на пальцах. Она изо всех сил пыталась различить знакомые слова, однако разум, как сеть, пропускал бо?льшую часть мимо. Все, что ей удалось разобрать, это «рак», «супермаркет», «жена», «Калабасас»[8 - Калабасас – город в округе Лос-Анджелес.

] и «церковь».

Марго была уверена, что никогда не встречала мужчину на фотографии, и все-таки он показался ей до боли знакомым – она узнала свои собственные черты на его лице: та же квадратная челюсть, довольно похожие нос и скулы. Она будто заметила свое отражение в зеркале.

Его звали Ким Чанхи.

Вот наконец-то и он. Незнакомец на крошечной черно-белой фотографии. Возможно, Марго когда-то даже прошла мимо него на улице и не обратила ни малейшего внимания.

Теперь он был мертв. Что, если он – отец Марго?

Она закричала, и звук, вырвавшийся из горла, шокировал ее саму.

Мина

Лето 1987 г.

Проработав полтора месяца в подсобке, таская коробки и раскладывая продукты, Мина снова почувствовала себя сильной – впервые с октября прошлого года, когда погибли ее муж и дочь. Она казалась себе почти могущественной. Ей не то чтобы нравился свой внешний вид, просто она не видела в этом проблемы.

Она не искала себе мужчину. Ей было достаточно того, что она имела – деньги на жилье и еду, а также сбережения на лечение и будущую жизнь, чтобы продержаться до того момента, пока не придет время умереть и воссоединиться с семьей. Таким был рай в ее представлении: с мужем и дочерью, несколькими монахинями из приюта, которые хорошо к ней относились, и с родителями, потерянными во время войны.

Мина смутно помнила лица родителей, улыбку мамы.