Поправки

Но Чип понял, наконец-то понял, что можно вычеркнуть теоретический монолог целиком. Эту поправку можно внести за несколько минут прямо в кабинете у Иден.

Подъехав к зданию, где работала Иден, Чип отдал таксисту все девять ворованных долларов. За углом на мощенной булыжником улочке расположилась съемочная группа с шестью трейлерами, горели прожекторы, генераторы воняли под дождем. Код подъезда Чип знал, лифт, к счастью, не был заперт. Только бы Иден пока не заглядывала в сценарий! В голове у него существовала откорректированная версия, единственный истинно верный сценарий, однако на бумаге цвета слоновой кости, которая лежала на столе Иден, по-прежнему красовался злосчастный вступительный монолог.

Сквозь стеклянную наружную дверь шестого этажа Чип разглядел свет в кабинете Иден. Неприятно, разумеется, что носки промокли насквозь, и от куртки несет, как от мокрой коровы, пасущейся на берегу моря, и негде просушить волосы и вытереть руки, но хотя бы двух фунтов норвежского лосося у него в штанах, слава богу, не было.

Он постучал по стеклу. Иден вышла из своей конторы и уставилась на него. Она гордилась высокими скулами, большими, до прозрачности голубыми глазами, тонкой, просвечивающей кожей. Любая лишняя калория, поглощенная за ланчем в Лос-Анджелесе или выпитая в мартини на Манхэттене, изничтожалась дома на беговой дорожке, или в частном бассейне, или просто в лихорадочном темпе ее жизни. Электрическая, огневая женщина, докрасна раскаленные медные волосы-провода.

Чип жестом показал, что хочет войти.

– Ее тут нет, – сквозь стекло предупредила Иден.

Чип повторил свой жест. Иден открыла дверь, прижала руку к сердцу.

– Чип, мне так жаль, что вы с Джулией…

– Я за сценарием. Ты прочла его?

– А? Слишком бегло, надо перечитать.

– Вступительный монолог, – упорствовал Чип. – Я его вырезал.

– Прекрасно! Обожаю сокращения. Просто обожаю! – Она снова оглянулась на кабинет.

– Как ты думаешь, без этого монолога…

– Чип, тебе деньги нужны?

Иден улыбнулась ему с такой бесшабашной откровенностью, словно он застал ее пьяной или без штанов.

– Ну, я пока не банкрот.

– Конечно-конечно.