Поправки

Швырнув газетную вырезку в мусорное ведро, он развернул субботнюю половину воскресного выпуска «Таймс» и – да-да, он сам себе противоречит – принялся листать приложение в поисках рекламы нижнего белья или купальников, на которой мог бы отдохнуть усталый взор. Не найдя ни одной картинки, он обратился к разделу книжных рецензий, где на одиннадцатой странице взахлеб расхваливали автобиографичекий опус «Папочкина дочка» некой Вендлы О’Фаллон, книгу «смелую», «потрясающую», «чрезвычайно насыщенную». Имя Вендла О’Фаллон встречается не так уж часто, но Чип понятия не имел, что Вендла написала книгу, и не признал в ней автора «Папочкиной дочки», пока не дошел до заключительного абзаца: «О’Фаллон, преподаватель Д-ского университета…»

Он отложил газету и откупорил бутылку вина.

Теоретически и он, и Вендла могли претендовать на постоянную ставку по кафедре текстуальных артефактов, однако ставок не хватало. То, что Вендла, пренебрегая неписаным университетским правилом, согласно которому преподаватели должны жить здесь же, в городке, ездила на работу из Нью-Йорка, пропускала факультетские собрания и бралась за любые начальные курсы «для дураков», чрезвычайно ободряло Чипа.

Имелись у него и другие преимущества – множество научных публикаций, высокие оценки студентов и поддержка Джима Левитона. Но сейчас даже два бокала вина не принесли ему успокоения.

Он наливал уже четвертый, когда зазвонил телефон. Это была Джеки, жена Левитона.

– Я только хотела сообщить, что с Джимом все обойдется, – сказала она.

– А что случилось? – спросил Чип.

– Он приходит в себя. Мы в «Сент-Мери».

– Что произошло?

– Чип, я спросила, сможет ли он играть в теннис, и знаешь что? Он кивнул! Я сказала, что иду звонить тебе, и он кивнул: да-да, он готов играть! С координацией движений у него все в порядке. Все в порядке! И сознание ясное, что очень важно. Какое счастье, Чип! Глаза у него живые. Это наш прежний Джим!

– Джеки, у него был удар?!

– Конечно, понадобится время на реабилитацию, – сказала Джеки.

 – Очевидно, с сегодняшнего дня он уйдет на пенсию, и что до меня, Чип, так это просто счастье. Понадобятся кое-какие перемены, но через три года – да что там, гораздо быстрее! – он снова будет здоров. В конечном итоге мы окажемся в выигрыше. У него такие ясные глаза, Чип! Все тот же прежний Джим!

Прислонясь лбом к кухонному окну, Чип повернул голову так, чтобы одним глазом упереться прямо в холодное влажное стекло. Он уже знал, как поступит.