Книга Иова Книга Екклесиаста Евангелие от Матфея. Переложения

Премудр

Он сердцем, силою могущ. И кто

против Него восстал и оставался

в покое? Горы Он передвигает,

и их не узнают: Он изменяет

их в гневе; он сдвигает землю с места,

так что дрожат столбы ее; прикажет

Он солнцу, – не взойдет, и налагает

печать на звезды. Он же небеса

распространяет, по высотам моря

ступает; сотворил созвездья Ас,

Кесиль, Химу и Юга тайники;

вершит неисследимые дела,

великие и чудные без счета.

И если Он пройдет передо мною,

Его я не увижу; пронесется —

Его я не замечу.

и кто же возбранит Ему? Кто скажет:

«Что делаешь Ты?» Гнева Своего

Господь не отвратит; пред Ним падут

поборники гордыни. И могу ли

я отвечать Ему, искать слова

пред Ним? Будь даже прав я – не отвечу;

молить я буду моего Судью.

А если б я воззвал, и Он ответил, —

я не поверил бы, что голос мой

услышал Тот, Кто в буре вихревой

разит меня, Кто умножает раны

мои безвинно, не дает мне духа

перевести, при этом пресыщает

меня скорбями.

то Он могуч, а если суд вести,

то кто меня сведет с Ним? Если я

оправдываться буду, то мои

уста меня же обвинят; а если

невинен я – меня признает Он

виновным. Я невинен; не хочу

я знать души моей и презираю

я жизнь мою. И все едино мне;

поэтому сказал я, что Он губит

равно и непорочных, и виновных.

Бичом разит виновных Он внезапно,

отчаянью невинных Он смеется.

Земля попала в руки нечестивых;

лицо ее судей Он закрывает.

А ежели не Он, то кто тогда?

А дни мои бегут быстрей гонца,

добра не видя, и несутся вдаль,

как легкие ладьи; как на добычу —

орел. А если мне сказать: забуду

я жалобы мои, и вид мой мрачный

оставлю я и духом ободрюсь, —

то трепещу я всех моих страданий,

ведь знаю я, что не объявишь Ты

меня невинным. Если я виновен,

то для чего напрасно я томлюсь?

Хоть снежною водой бы я омылся,

и дочиста мои б очистил руки,

то и тогда меня Ты в грязь погрузишь,

и мной побрезгуют мои одежды.

Ведь Он не человек, как я, чтоб мог

Ему ответить я и вместе с Ним

идти на суд! И между нами нет

посредника, что положил бы руку

свою за нас обоих. И свой жезл

да отстранит Он от меня, и ужас

Его меня да не страшит, – тогда

я буду говорить, не убоясь

Его, ведь не таков я сам в себе.