Пропавшие в Эдеме

Она уже настроилась на несколько дней отдыха с теплой ванной и возможностью полежать в гамаке, но он стал жаловаться, что Ла-Пас некрасивый, его напрягали слепые и хромые на улицах и то, что ему все время пытаются что-нибудь продать, и эта комната в хостеле – кто вообще селит постояльцев в комнату без окон? И пустой аквариум в лобби – что это вообще? Где вода? Где рыбки? Он боится, что дурные мысли снова вернутся к нему, поэтому смотри, сказал он, у Дитера Лемке есть велосипедный маршрут по Дороге Смерти, точнее, когда-то она была Дорогой Смерти, а сейчас, из-за того что там случалось много аварий, она закрыта для машин, ездить на ней можно только на велосипедах, и Дитер написал в своем блоге, что виды – astonishing[24 - Потрясающие (англ.

Она хотела сказать ему, что рассчитывала немного отдохнуть, но она тоже боялась, что дурные мысли и странное поведение вновь вернутся, и не хотела подвергать риску близость, которая заново создавалась между ними. Так что в конце концов выбора не осталось: она согласилась отправиться завтра на Дорогу Смерти.

* * *

– Ух, сколько я болтаю, – перебила себя Мор и поднесла палец к губам, будто пытаясь заставить себя замолчать, а потом посмотрела на меня таким взглядом, который я и сейчас не смогу правильно описать. Может быть, дело в том, что он задержался на вырезе моей рубашки…

– Не волнуйся, – сказал я. – Продолжай.

– Вообще, я больше люблю слушать, – заметила она, не отводя глаз.

– Помню, – сказал я, – по Ла-Пасу.

– Так получается, когда ты… – Она остановилась на минуту и начала заново: – В восемь лет у меня был узелок на связках. Мне сделали операцию, и после этого месяц нельзя было разговаривать. Целый месяц я только слушала.

– Это была подготовка к «телефону доверия».

– Точно.

– Но сейчас рассказывай, пожалуйста, дальше. А слушать буду я.

– Мне жжет горло, Омри. Кажется, что если буду рассказывать дальше, то в конце концов… расплачусь.

– А это плохо?

– Если я заплачу, то уже не остановлюсь.

Интересно, зачем ей, в сущности, быть сильной, подумал я. И спросил:

– Тебе не… Ну то есть я-то могу здесь оставаться до завтра, а вот тебе не… надо возвращаться на шиву?

– Надо, – коротко вздохнула Мор, и вздох был похож на болезненный стон. Затем она снова подняла на меня взгляд: – Но мне нужно кому-нибудь рассказать эту историю.

– Ладно.