Кровь и песок

Попридержите-ка язык! Чем меньше будут говорить о Кармен, тем лучше.

По вечерам, когда Хуан беседовал с ней через решетку окна, не отрывая глаз от ее смуглого личика, обрамленного цветами, из соседней таверны появлялся слуга, неся перед собой большую бутылку мансанильи. Его посылали «взыскать плату за квартиру» – старый севильский обычай, применявшийся в тех случаях, когда жених беседовал с невестой через решетку.

Тореро выпивал стаканчик, угощал невесту и говорил слуге:

– Передай сеньорам, что я благодарю их и загляну в таверну попозже, когда освобожусь.

Закончив беседу с Кармен, он и в самом деле отправлялся в таверну, где его поджидала компания, приславшая слугу с угощением; случалось, то были старые друзья, а то и вовсе незнакомые люди, желавшие распить с тореро бутылочку.

Вернувшись после своей первой поездки по Испании в качестве профессионального матадора, Хуан проводил все зимние вечера под окном Кармен в накинутом на плечи изящном плаще из зеленой шерсти, с короткой пелериной, отделанной вышитыми черным шелком виноградными листьями и арабесками.

– Говорят, ты много пьешь, – вздыхала Кармен, прильнув лицом к железной решетке.

– Ерунда! Случается, друзья угощают, вот и приходится ответить тем же. Понимаешь, тореро… тореро нельзя жить монахом.

– Говорят, ты водишься с дурными женщинами.

– Вранье! Раньше, когда я тебя не знал, другое дело… Черт возьми! Хотел бы я знать, какая скотина передает тебе эти сплетни…

– Когда же мы поженимся? – спрашивала девушка, чтобы прервать поток негодующих слов.

– Как только будет кончен дом. По мне, хоть завтра. Но этот болван, мой зять, тянет и тянет. Конечно, он хорошо устроился, и торопиться ему незачем.

– Когда мы поженимся, Хуанильо, увидишь, какой я заведу порядок. Все пойдет отлично. И увидишь, как твоя мать полюбит меня.

Так беседовали они в ожидании свадьбы, о которой толковала вся Севилья. Приютившие Кармен дядя и тетя часто обсуждали вместе с сеньорой Ангустиас предстоящее событие; но, несмотря на это, тореро почти никогда не показывался в доме невесты, словно вход туда был ему категорически воспрещен.

Прошла зима. Гальярдо отправился верхом на охоту вместе с кавалькадой сеньорито, которые обращались к нему покровительственно на «ты». Необходимо было постоянно тренироваться для предстоящего сезона коррид.