Последнее дело Коршуна

Вот, – она достала из сумки документ и протянула полковнику.

Иванилов просмотрел паспорт и положил его рядом с собой.

– Нельзя было доверять письму, напечатанному на машинке. Вы поступили неосторожно.

Вероника Антоновна смутилась:

– Если бы пропали мои вещи. А то ведь чужой чемодан… И я сейчас же пошла в милицию. Оттуда меня направили к вам.

Полковник поднялся, нажал кнопку звонка.

– Очень правильно в милиции сделали. Понимаете? Очень правильно, – повторил он значительно.

– Понимаю, – тихо сказала Калинович.

В дверях бесшумно вырос дежурный.

– Проводить посетительницу в комнату ожидающих. – Пожимая ей руку, Иванилов сказал: – Надеюсь, Вероника Антоновна, вас не надо предупреждать, чтобы вы ни с кем из посторонних не разговаривали о случившемся.

Калинович наклонила голову:

– Этот случай заставит меня быть осмотрительной.

– Вот и отлично.

Полковник проводил ее до дверей.

* * *

В первый же день по приезде майора Наливайко из Киева, где он участвовал в соревнованиях по боксу, его вместе с капитаном Долотовым вызвал к себе полковник Иванилов.

Майор – высокий, статный украинец, родом из Днепропетровска – был праправнуком славных запорожцев. В отличие от боевых предков он начисто брил усы и оставлял на голове кудрявую шапку волос. Когда Наливайко смеялся, карие глаза его хитровато прикрывались густыми темными ресницами. Всегда подтянутый, он обладал богатырским здоровьем и отличался казацкой хваткой в работе. Те операции, в которых надо было проявить ловкость, находчивость, силу, – всегда поручали ему.

Полковник с удовольствием оглядел его богатырскую фигуру.

– Вы, кажется, окончательно переходите в тяжелый вес? Ну как соревнования в Киеве?

– Полуфинал выиграл, финал проиграл.

– Кому?

– Да все ему же, Авраменко. Классный боксер. Отлично работает и на короткой, и на длинной дистанции. Но я его все равно побью.

– Ну и упорства у тебя, Сергей Петрович, – усмехнулся капитан. – На целый взвод хватило бы. Авраменко моложе тебя, сильнее.

– И я уверен, что майор все-таки выиграет у него, – поддержал Наливайку Аркадий Илларионович.

– Обязательно. Через три недели мы едем в Москву на всесоюзные соревнования. Буду присматриваться к его тактике. Умная, маневренная. Но я должен ее понять – и пойму.

Полковник улыбнулся, и, перехватив эту улыбку, засмеялся и сам Наливайко:

– Понимаю. Кажется, не придется мне ехать на соревнования.