Последнее дело Коршуна

Ругался. Сулил «накрутить хвоста». Сокол терпеливо ждал. Наконец в конторке остались только он и Попков.

– Вы ко мне, молодой человек? – спросил лейтенанта начальник службы движения.

– К вам. Моя фамилия Сокол.

– А, Сокол! – подобрело лицо Попкова. – Знаю, знаю, по какому делу вы пришли. Мне уже говорили об этом. Ну давайте ваш билет.

Лейтенант достал из кармана пиджака увеличенную копию билета. Попков положил ее на стол и разгладил рукой.

– Этот надрыв сделан на том же месте, что и в билете? – спросил он, показывая на цифру «5», которая стояла внизу билета за рамкой.

– Копия самая точная, – заверил Сокол.

– Это хорошо. По серии билета мы определим, какого числа он был выдан и на каком маршруте использован. По номеру приблизительно можно определить время выдачи. Кондуктор ведь записывает номера на каждой конечной остановке. А вот цифра, по которой разорван билет, укажет участок остановки «от и до».

Попков куда-то позвонил – «я тут, выйду», – кого-то предупредил «через минуту вернусь» – и вышел.

– Ну, молодой человек, получайте свой билет обратно… Это контролер, – указал он на женщину. – Она работает на том маршруте, который вас интересует. Билет был реализован 10 октября на кольцевом маршруте, около девяти часов вечера. Остальное вам расскажет сама тетя Шура.

Тетя Шура была явно смущена.

– Вы не сможете, хотя бы ориентировочно, сказать, на какой остановке пассажир мог взять этот билет и где мог выйти?

– Могу. Надо будет посмотреть мои маршрутные листы, – оживилась контролер, доставая из сумки свои бумаги. – Вот. В двадцать один тридцать. Я на этом маршруте записала билет № 6842376. Это было на остановке «Почтамт». Ваш билет № 6842371, его реализовали между остановками «Водная станция» и «Почтамт». В половине десятого трамваи ходят почти пустые, и кондукторы обилечивают пассажиров без задержки.

Узнав, где сел Замбровский, лейтенант решил обследовать район водной станции.

От проспекта Коммунаров к водной станции и оттуда к почтамту трамвай поднимается в гору по длинной улице Коцюбинского. На протяжении всего этого большого маршрута не было ни одной боковой улицы, если не считать тупика Песчаного, который оканчивался воротами водной станции.