Пока я на краю. Повесть

Проснувшийся Михаил бодро поинтересовался:

– Слушай, я тут погуглил, Елизавета не из-за тебя разводится?

Алка молчала.

– Да или нет? – торопил журналист.

– Нет, – прошептала она.

– А, ну тогда давай, пока.

Пока Алла приходила в себя, телефон завибрировал еще раз.

– Слушай, а телефон Елизаветы у тебя есть? – спросил Михаил.

– Нет, – прошептала Алка.

– А, ну все, пока. Если что интересное узнаешь – звони.

Алка посмотрела на телефон, потом вниз. Высота оказалась такая, что даже страшно не было.

И тут рядом с ней шлепнулся помидор. Размазался по полу балкона уродливым пятном.

«А это же и я так буду, – подумала Алла. – Размазанная… И синее платье не спасет».

Алка оцепенела, она аккуратно, бочком отправилась к лестнице.

* * *

– Наташа, – сказал Яков ровным голосом, – мы, кажется, договорились? Никакого прямого воздействия!

– Я не прямое, – буркнула Пантера. – Просто бросила помидор.

Яков Ильич улыбнулся. Панта вжала голову в плечи.

– Я прекрасно понимаю твою озабоченность, – продолжил Яков Ильич.

Пантера уставилась себе под ноги. Сейчас она себя чувствовала семиклассницей, которую поймали на воровстве в детдомовской столовке. И ненавидела себя за это.

Хуже всего были взгляды Хантера и Земекиса – не осуждающие, а жалостливые.

– Ладно, я думаю, все всё поняли. – Улыбка Якова стала еще шире. – Поэтому еще раз напоминаю: никакого воздействия. Даже помидорного. Только наблюдение.

Пантера кивнула. Ей хотелось одного – чтобы разговор побыстрее закончился.

– Не хотел напоминать, – вздохнул Яков, – но трагедия Мишель произошла именно из-за того, что ты проигнорировала некоторые мои рекомендации.

Он развернулся и вышел в оглушительной тишине.

* * *

По дороге домой Алка накупила пирожных. Заварных. С масляным кремом. И еще тортик.

«Пусть им всем будет хуже! – думала она с мрачным удовлетворением.

Но пир пришлось отложить: она так промерзла и продрогла, что сунула вредную еду в холодильник, а сама направилась в душ.

Под теплыми струями стало полегче.

«Тортик съем прямо сейчас. А пирожные – завтра. И послезавтра. А потом куплю три килограмма зефира!»

Даже одеваться не стала, наскоро вытерлась и прямо в халате отправилась на кухню.

Но на подступах к холодильнику ее перехватила мама.