Серое зеркало (сборник)

Если будешь жать на гашетку дольше секунды, появятся ожоги рук, которые непонятно как и чем лечить. Проверено на практике.

– Зато жжот! В молекулы все разносит! Любое препятствие! Я даже один раз наружную стену уровня прожег.

– И чего за ней?

– Ничего. Чернота. Все, вот она!

Боец снова стоял перед стеной. Но на сей раз никакого блуждающего тайника не было. Наоборот, в самом центре экрана, как вулканический прыщ на носу, торчала круглая красная кнопка. Кажется, в пылу боя Димон пробегал мимо нее, но не уверен – перемещался он тогда стремительно.

– Переход на четвертый уровень? – уточнил я. – А почему «она»?

– Нет, не переход. Переход совсем в другом месте. А «она» – потому что зеркальная комната.

Димон вцепился в мышку, но щелкать ею почему-то не спешил. И вообще, у него вдруг стало такое лицо… как будто и хочется что-то сделать, но страшно. Но очень хочется. Но очень страшно.

– Там тоже оружие?

– Нет…

– Лекарства какие-нибудь?

Димон находился в затруднении.

– Это, – Димон наморщил лоб и симметрично лбу скривил рот, – это… что-то типа психологической подготовки.

Он поднял руку с мышки и потряс ее, разгоняя кровь по пальцам.

– Там много монстров? – спросил я.

– Да нет там никаких монстров! – ответил Дима уже раздраженно. – Ладно, смотри…

Но тут запиликал телефон, и мама закричала с кухни:

– Сынок, возьми! У меня руки грязные!

Я помчался искать телефон. Квартира у нас трехкомнатная плюс огромная лоджия, на которой я устроил себе рабочий кабинет (правда, осенью и зимой там можно жить только с электрообогревателем, но я не в претензии).

А акустика такая, что определить местонахождение телефонной трубки можно только в тот момент, когда она попадется на глаза. Я пометался по комнатам, обнаружил телефон почему-то в книжном шкафу, беззвучно выругался и нажал кнопку.

Это был мой начальник отдела. Он интересовался, как идут дела. Видимо, я ответил неестественно бодро, потому что он начал бурчать, угрожать физически-материальной расправой («Ударю рублем!»), причем в извращенной форме («То есть не рублем, а долларом! Причем не одним, не надейся!»).

Потом вдруг стал меня хвалить, заявил, что собирается поставить меня завсектором, но если завтра к девяти утра не увидит работающего апплета, то придушит меня своими руками, причем не в объятиях, а насмерть.

Я заверил, что все уже почти готово, и, понизив голос, признался, что не могу отловить какой-то сверхъестественный глюк.