Джоанна Аларика

Даже они поняли, насколько это глупо звучит!

– Послушайте, мой юный коллега, – сказал Флойд, с любопытством покосившись на девушку, – есть одна вещь, которую вам следует хорошо запомнить. Старый Джон Фостер никогда ни от чего не отказывается. Уж я-то это знаю, поверьте мне.

Джоанна машинальным жестом поправила прическу и замолчала, не зная, что ответить. Свет в салоне погас; она вздохнула и прижалась носом к холодному стеклу иллюминатора.

– Видно что-нибудь? – с зевком полюбопытствовал Флойд.

– Какие-то огонькн… Где мы сейчас находимся?

Флойд оттянул рукав и взглянул на часы.

– Судя по времени, где-то между Ричмондом и Вашингтоном… или чуть западнее. Спать не хотите?

– Нет, что вы…

– Ничего, скоро захочется. Прошу прощения…

Он лениво встал и, подойдя к сидящему на два кресла впереди пассажиру, хлопнул его по плечу.

– Не спите, Эл? Идемте лучше курить, мне тоже не спится. Проклятье, надеялся отдохнуть хоть в самолете…

Приятели вышли в маленький курительный салон.

– Спичек нет? Хотя стойте, вот они… Чертовская у меня сегодня изжога, с самого утра… Просто ума не приложу, отчего бы это.

– Сожрали что-нибудь неподходящее, – философски заметил Флойд, окутываясь клубами дыма.

– Ничего такого я не ел… Ф-фу, дьявол! Как мне не хочется тащиться в это проклятое Чили, если бы вы знали! Воображаю, какая там сейчас погода… В прошлом году я в это же время был в Аргентине – холод, слякоть. Целый месяц протаскался с самым гнуснейшим гриппом, какой только можно себе вообразить. Кстати, вы не забыли эти бюллетени для Джессупа?

Флойд молча кивнул.

– Хорошо, а то он взъелся бы. Реджи, вам повезло с соседкой – ноги у нее как миллион долларов, по трапу она поднималась впереди меня. Кто такая?

Флойд пожал плечами и вынул изо рта трубку.

– Новоиспеченная журналистка из Гватемалы, поклонница Арбенса. Окончила у нас Колумбийский и теперь в телячьем восторге несется домой, мечтая о свободе печати и всяких таких штуках.