По ту сторону двери

Лиза-то понятно, девочка еще совсем, у вас разница такая большая в возрасте. Слишком долго ждать пока повзрослеет. Но ведь ты в ней всегда души не чаял. Видела я, с какой нежностью ты всегда на нее смотришь. Как оберегаешь всегда. И она в тебе словно божество видит. Извечное это ее «Костик то, Костик это». И мечтательный взгляд в пространство, когда она думает, что никто не видит. Ох, и расстроится ж она, – мама весело щебетала, уже по-доброму глядя на меня. Я же чувствовала, как закипают слезы в глазах, дышать становилось труднее.

 – Да где ж она? Уже поздно.

В комнату вошла сиделка с таблетками и кружкой воды в руках.

– Мария Анатольевна, пора принимать лекарство, – женщина поставила кружку перед мамой, подняла ее ладонь и вложила в нее три таблетки.

Мама растерянно осмотрелась. Костик подошел к ней, сел на корточки возле кресла и взял за руку. Посмотрел в глаза.

– Мария Анатольевна, я пойду пока чай поставлю. Вам, как обычно, две ложки сахара?

Мама тепло улыбнулась:

–Да, Костик, все верно.

Там в кладовке варенье должно быть, найдешь?

– Конечно, не переживайте. Я скоро вернусь, и мы будем вместе с вами пить чай.

Костя погладил ее ладони, встал и вышел из комнаты, избегая встречаться со мной глазами. Я дождалась, когда мама приняла свое лекарство. Не обращая уже ни на кого внимания, мама пробормотала:

– Хорошая девочка. Как же на мою Лизу похожа. Где же она…

Промокнув основанием ладони глаза, я вышла из комнаты. Костя стоял, облокотившись на столешницу, гипнотизируя закипающий чайник.

Услышав мои шаги, он повернулся. Поймав мой взгляд, он молча шагнул ко мне и крепко обнял. Так мы и стояли, пока не раздался щелчок отключившегося чайника. Костик отстранился и большим пальцем вытер слезы с моих щек.

– Пойдем искать варенье? – поднял он одну бровь. Я улыбнулась и кивнула.

В кладовку он вошел первым, я замешкалась на входе, включая свет. Раздался его веселый свист и смешок.

– Да ладно! Вы сохранили? – он замер напротив полки, на которой стояла большая коробка с кассетами и магнитофоном.

Его кассетами и его магнитофоном. – Значит, я не ошибся с выбором. У вас надежнее, чем в швейцарском банке.

Он, посмеиваясь, взъерошил волосы и пробежался пальцами по названиям групп. Некоторые из них были подписаны уже моей рукой.

– Заберешь? – с опаской спросила я.

Костя задумался, потом покачал головой.

– Нет. Хотя возможно через несколько лет я бы с удовольствием показал это сокровище Шурику.