По ту сторону двери

На этот раз совсем не от ангины.

Костя повернулся и усмехнулся:

– Боюсь даже представить сколько понадобится расчесок, чтобы прочесать твою вздыбившуюся гриву! – потом он резко повернулся к окну и в одно движение захлопнул открытую форточку. – Живо переодевайся, не хватало еще, чтобы тебя продуло вспотевшую.

Выйдя из ванной, я скромно села на край табурета. Костя положил порцию картошки на тарелку и придвинул мне. Я взяла поджаристый ломтик в рот и сморщилась, пытаясь его проглотить: по горлу будто наждачкой провели.

– Не вкусно? – поднял брови Костик.

Я замотала головой.

– Очень вкусно, – прошептала, потом прикоснулась к своему горлу, – Больно очень.

Костя кивнул.

– Понимаю. Но немного поесть надо. Тебе силы нужны.

Он поднялся со стула, налил чай и поставил его передо мной. Затем подвинул вазочку с вареньем. Достал из хлебницы хлеб и отрезал толстый ломоть. Увидев мои удивленные глаза, только пожал плечами:

– У меня от стипендии немного было, купил. И овощи с погреба нашего принес.

Он смутился и отвернулся. Я почувствовала жжение в глазах.

– Спасибо. Но мама не согласится. Все вернет. Я ее знаю. Скажет, нам жалости и подачек не надо. Она отцу так всегда говорит.

Костя нахмурился.

– Я с ней поговорю. Тебе есть сейчас нормально надо, должна понять. Одной гордостью сыт не будешь. Не те времена.

Он сел напротив, удовлетворенно наблюдая, как картошка постепенно исчезает с моей тарелки. Через некоторое время я поморщилась и тарелку отодвинула.

–Не могу больше есть, честно. Горло болит и тошнит.

– Хорошо. Ты молодец, и так неплохо поела, – Костя протянул руку, убрал прядь волос с моего лица и пощупал лоб. – Температура упала, наконец. Там сейчас должны Олимпийские игры показывать, будешь смотреть?

Он взял мою тарелку, забросил остатки картошки себе в рот и включил воду, чтобы ее помыть.

– Точно. Я же хотела посмотреть фигурное катание, даже в программе отметила. Сегодня парное или одиночное?

– Одиночное. Мужчины. Через 20 минут должно начаться.

Я сбегала в свою комнату за одеялом, прихватила носовой платок, кружку с чаем и вскоре уже устраивалась на диване напротив телевизора. Телевизор у нас был корейский, большой, цветной, с пультом. Его отец пару лет назад привез из командировки. Когда уходил – оставил нам.