Ночной сторож, или Семь занимательных историй, рассказанных в городе Немухине в тысяча девятьсот неизвестном году

Командировочные, среди которых были Герои Социалистического Труда, академики и поэты».

– Подходит, – прочитав план, сказали сестры.

– Кто подходит?

– Нил Сократович.

– Почему?

– Потому что он был и историком, и коренным жителем, и командировочным, и хранителем знаменитых зданий.

– Каким же образом?

– Очень просто! Во-первых, он всегда рассказывал истории. Во-вторых, по совместительству работал ночным сторожем – и в Музее, и в аптеке, и в Новой Пекарне. В-третьих, он родился в Немухине и был увезен родителями, едва ему исполнилось два года, а в-четвертых – вернулся через пятьдесят лет, потому что его командировал как собственного корреспондента журнал «Новости науки и техники».

– Каким же образом он попал в ночные сторожа?

– Очень просто. Его уволили из журнала.

– Почему?

– А он послал корреспонденцию о том, что чучело на огороде ожило и запустило в ворону шляпой. Не поверили, чудаки.

– А почему уволили из ночных сторожей?

– Потому что он ночью спал, а днем рассказывал детям сказки.

– Где же он теперь?

– Неизвестно. Обиделся и ушел. Дядя Костя взглянул на рисунок.

– И что же, он был так высок? Сестры снова поговорили по-французски.

– Скорее долговяз, – возвращаясь к русскому, объяснили они. – Неуклюж. Одному податному инспектору, прогуливавшему собаку, сказал, что у собаки человеческое лицо, а у него – собачье.

– Так прямо и сказал?

– Прямо. Он всегда говорил, что думал. И между прочим, первый уличил в воровстве Мыло.

– Какое мыло?

– Директора Музея, Луку Лукича.

– Уличил – и что же?

– Уволили!

– Кого?

– Конечно, Нила Сократовича. А Мыло уже потом, когда он окончательно проворовался.

– Интересно, – сказал дядя Костя, торопливо записывая в блокнот все, что ему рассказали. – А как вы думаете, почему Ночной Сторож нарисовал в обруче именно эти предметы: пушечку, фрегат, шкатулку, старинный телефон? И почему обруч обвит серебристой змеей? И почему…

Еще долго продолжались бы эти расспросы, если бы сестры не сказали одновременно:

– Не знаем!

Но когда дядя Костя, выпив еще одну чашечку душистого кофе, простился, они посоветовали ему заглянуть к Старому Трубочному Мастеру.

– Во-первых, Нил Сократович часто заходил к нему, они были друзьями. А во-вторых, в нашем Немухине нет человека догадливее, чем Трубочный Мастер.

Тот, кто вообразил бы, что у Трубочного Мастера нет ни имени, ни отчества, ни фамилии, попал бы, как говорится, впросак.