Одно но

Адриан со страхом внутри спрашивает:

– Вы куда?

Я продолжаю собирать оставшиеся вещи в сумки, не обращая на него внимания, механически отвечаю ему:

– Мы к родителям…

– Почему так поздно? – внезапно хватая мою руку и ловит растерянный взгляд.

Вздыхаю, впервые за долгое время смотрю ему в глаза, они встревожены и напуганы.

– Тебя же, по пятницам не бывает, и вообще тебя дома нет, вот и решила уехать к родителям. – вот так просто, я его бью равнодушием.

– Но почему именно сегодня и так поздно? – продолжает сжимать мою руку.

– А что нам делать? У тебя сегодня встреча с партнерами? А завтра ты будешь приходить в себя. – быстрый взгляд на ждущих и смотрящих на нас детей. – А мы погуляем, развеемся немного, съездим в зоопарк или к морю.

– Так просто? – сдвигает брови, спрашивает Адриан.

– Так просто, – отвечаю я.

– Кристофер, отведи Рози в комнату, нам нужно поговорить с мамой, – приказывает Адриан детям уйти в комнату. Возвращает взгляд на меня. – Что происходит?

– Все хорошо.

 – улыбаюсь. – Нас ожидает такси, нам пора, ни к чему этот разговор. – нервничаю от пристального взгляда мужа.

– Ты считаешь, что твое поведение – это правильно? – начинает разговор Адриан.

Ну, сейчас меня начнут обвинять, конечно, виновата во всем я! Обороняюсь взглядом, принимаю вопрос.

– Мое поведение? Какое? Ты сейчас о чем? Говори прямо, как есть, что ты хочешь услышать от меня? – вырываю руку из его оков, и скрещиваю кисти на груди.

Пристально смотрю в глаза мужу.

– О том, что ты видела меня в ресторане с двумя прекрасными дамами, и то, как я себя вел, – нервно сглатывает. – Не спорю, виноват перед тобой, но это необходимо. Для нас с тобой, для важных сделок, для нужных подписей и всего того, что связанно с бизнесом.

Я опешила, он не пытается меня сейчас обвинить. А, наоборот, чувствует вину, ну, конечно. Изменяя мне, своим принципам, всему себе, да вообще у него двойная, тройная жизнь. На какое-то время я оттаиваю, и мне становится жаль его, в глазах читается, чтобы простила и приняла то, что он делает.

Но, а потом в мое сознание упирается то, что все это он делает ради нас. Что? Измена? Он ложится в кровать с кем-то ради чего-то? Это проституция! Он шлюха, он продает себя.

– Подожди, что ты с ними делаешь? – в недоумении переспрашиваю я.

– Ничего! Это обыкновенный флирт, обед, ужин, хороший дорогой подарок, милые улыбки, взгляды, и не более.