Клитемнестра

Прибывший из Аргоса воин сказал тогда Тиндарею, что Елена – самая прекрасная девочка в их краях. «Волосы как мед, – сказал он. – Лебединая шея. Царь, что на ней женится, прослывет любимцем богов». О Клитемнестре он не сказал ничего.

Елена не отвечает на вопрос. Лишь смотрит на Клитемнестру с вызовом.

– Это был Менелай, так ведь? – спрашивает Клитемнестра.

– Если и так, что с того?

– Он нехороший человек, Елена.

– Ты ничего о нем не знаешь.

– А ты знаешь?

Елена пожимает плечами. Прохладный ветер приносит капли воды из родника и обрызгивает их.

– Отец разошлет весть о том, что ты готова выйти замуж, – говорит Клитемнестра, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. – Мужи со всей Эллады скоро прибудут просить твоей руки, и ты сама сможешь выбрать себе супруга.

– Он не мой отец, – отвечает Елена.

– Но он был тебе им. Ты выросла здесь, в этом дворце, вместе с братьями и сестрами.

Елена дергает головой, словно пытаясь отогнать досужую муху.

– Ты не понимаешь, – говорит она. – Я могу сама принимать решения.

Лицо у Клитемнестры начинает покалывать.

– Как ты можешь так говорить, когда именно ты всегда была самой красивой, даже когда мы были детьми? – Теперь в ее голосе звучит обида, и она не пытается ее скрыть. – На праздниках спартанцы поют песни о твоей красоте. Все думают, что ты дочь Зевса, только из-за того, что ты красива.

– А мне плевать на красоту! – кричит Елена. – Какой в ней толк? Ты знаешь, до чего меня довела моя красота.

– Тогда на что тебе не плевать? – спрашивает Клитемнестра.

Голос Елены становится всё тише, а слова – резче. Больнее.

– Ты всегда была в центре внимания. «Елена красива, но Клитемнестра такая умная, такая очаровательная, сильная, мудрая» и еще столько всего… Это тебя Тиндарей всегда любил больше всех, это тебя уважают спартанцы. За что ни возьмешься, во всем преуспеваешь. Что ни придумаешь, всего добиваешься. – Зависть, в которой Клитемнестра никогда не могла заподозрить сестру, мгновенно искажает ее безупречные черты.

Мучительное осознание пригвождает Клитемнестру к земле. Она старается, чтобы ее голос звучал так же тихо, был таким же бесцветным, как серое небо над их головами:

– Ты видишь лишь то, что хочешь видеть. Ты не понимаешь, каково мне.

Елена закатывает глаза.