Клитемнестра

Она поднимает голову, ее глаза горят так, как горят всегда, когда она жаждет получить от сестры ответ.

Клитемнестра задерживает дыхание. Ее лицо вдруг словно онемело.

– Не думаю, что оно вообще что-то значит.

Елена не сводит с сестры глаз:

– Ты в него не веришь?

– Когда мы вообще верили пророчествам?

Елена не отвечает. Ее лицо открыто, как в те дни, когда она была девочкой и еще не умела скрывать свои слабости. Она дотрагивается до ожерелья, проводит пальцами по каждому цветку. На мгновение Клитемнестре кажется, что разговор окончен, как вдруг Елена спрашивает:

– Ты знала о Тиндарее и Леде?

– Что ты имеешь в виду?

Елена поднимает глаза, в их голубизне таится какой-то холод, точно в замерзшей реке.

– Ты знаешь.

– Я не знала об отце, – отвечает Клитемнестра. Она видит, как меняется выражение сестры, как ожесточаются ее мягкие черты. Она не может это остановить.

– Значит, ты знала о Леде? О том, что она была с другим мужчиной?

Клитемнестра не двигается. Она чувствует, как у нее под кожей начинает пузыриться злость, а вместе с ней что-то еще, холодное и осклизлое.

– Ты знала и не рассказала мне, – повторяет Елена.

– Я знала только то, что открыл мне Кастор, но он и сам был не уверен.

– Так кто же мой отец? – спрашивает Елена, сжимая в кулаке ожерелье.

– Я не знаю. Я знаю только, что Леда влюбилась в чужеземца, который покинул дворец прежде, чем ты родилась.

Елена отворачивается, и Клитемнестра чувствует себя так, словно ей отвесили пощечину.

– Почему ты лгала мне?

– Я не лгала.

Елена качает головой. Пропасть между ними ширится, как водоворот, затягивающий в свою черноту.

– А Полидевк? – спрашивает Елена.

– А что Полидевк?

– Он знает об этом?

– Он всегда утверждает, что ничего не помнит, и прекращает разговор.

Елена смеется. Клитемнестра не узнает этот холодный смех.

– Потому что он меня любит.

– И я тебя люблю, – отвечает Клитемнестра.

Елена снова поворачивается к сестре.

– Нет, не любишь. Ты лгала мне. Теперь, пожалуйста, уходи.

Это хуже, чем получить пинок, хуже, чем удар ножом. Физическую боль можно пережить, теперь Клитемнестра это знает, но никто не учил ее, как обращаться с другой болью. Она спешно встает, выходит и притворяет за собой дверь. У нее кружится голова, пустота засасывает ее изнутри. Она подносит ладони к лицу и чувствует на щеках влагу. Это злит ее лишь сильнее.