Земля

Приходилось постоянно оберегать дом от вторжения родственников, живших более тесно; особенно заискивал дядя, у которого был целый выводок детей.

– И зачем двум одиноким мужчинам столько места? Почему бы отцу с сыном не спать на одной кровати? Старик будет кашлять меньше, если молодой сын согреет его своим телом.

Но старик неизменно отвечал:

– Я берегу свою постель для внука. Он будет греть мои кости на старости лет.

Теперь будут и внуки, пойдут внуки за внуками! Придется поставить кровати по стенам и в средней комнате.

Пламя в печи погасло, пока Ван Лун думал о кроватях, которые появятся в доме, и вода в котле начала стынуть. Темная фигура старика показалась в дверях, он придерживал рукой незастегнутое платье. Задыхаясь от кашля и отхаркиваясь, он простонал:

– Почему до сих пор нет воды и мне нечем согреть грудь?

Ван Лун удивленно смотрел на отца и потом, придя в себя, устыдился.

– Солома отсырела, – пробормотал он из-за печки, – ветер сегодня сырой.

Старик непрерывно кашлял до тех пор, пока не вскипела вода. Ван Лун налил кипятку в чашку и после минутного раздумья открыл фаянсовый кувшин, стоявший на печке, достал оттуда щепотку сухих, свернувшихся в трубочку листьев и бросил их в воду. Глаза старика жадно сверкнули, и он начал жаловаться:

– К чему лишние расходы? Пить чай – все равно что тратить серебро.

– Сегодня особенный день, – ответил Ван Лун с коротким смехом. – Пей и радуйся!

Старик ухватился за чашку сморщенными, узловатыми пальцами, что-то бормоча и словно похрюкивая.

– Остынет, – заметил Ван Лун.

– Верно, верно, – сказал отец встревоженно и начал пить большими глотками горячий чай.

Старик наслаждался как ребенок. Но все же он не настолько забылся, чтобы не видеть, как Ван Лун щедрой рукой переливает воду из котла в глубокую деревянную лохань.

– Тут воды хватит на целый огород, – сказал он неожиданно.

Ван Лун молчал, вычерпывая воду до последней капли.

– Довольно, говорю я тебе! – закричал отец.

– Я еще ни разу не мылся с Нового года, – тихо ответил Ван Лун.

Ему стыдно было сказать отцу, что он хочет вымыться дочиста, потому что сегодня его тело увидит женщина. Он заторопился и понес лохань в свою комнату.