Бэтман Аполло

Но я готов был поклясться, что час назад его тут не было.

Мало того, под ним натекла крохотная лужица воды.

Воздушный замок

Два дня про меня никто не вспоминал.

Я не очень переживал по этому поводу. В моей московской квартире для таких случаев был хамлет.

На третий день позвонил мой бывший ментор Локи – и попросил приехать на дачу к Ваалу Петровичу. Во мне дрогнуло радостное предвкушение – к Ваалу молодые вампиры чаще всего ездили на Красную Церемонию. Но Локи тут же вернул меня с небес под землю.

– Баблоса не будет, губу не раскатывай, – сказал он. – Это инструктаж насчет командировки. Оденься поприличней.

Я не понял, зачем нужно наряжаться на инструктаж, но на всякий случай надел свой лучший костюм и тщательно причесался.

Когда я сел в машину, Григорий, изучив меня в зеркальце, три раза бесследно сплюнул через плечо и перекрестился. Видимо, я выглядел достойно.

– Куда едем, кесарь? – спросил он.

– На дачу к Ваалу.

– А это где?

– Сосновка, тридцать восемь, – сказал я.

Мы потащились к выезду из Москвы, и вскоре я уснул – а проснулся, когда мы проезжали проходную в утыканном телекамерами заборе вокруг дачи Ваала Петровича. На стоянке перед зданием с колоннами (это была не вариация на тему Ленинской библиотеки, как я первоначально думал, а уменьшенная реконструкция кносского дворца, где жил Минотавр) стояло несколько темных лимузинов. В сборе были все шишки.

– Ни пуха, кесарь, – сказал Григорий.

– Сам знаешь куда, – ответил я.

– Если не вернетесь, через два дня поставлю машину в гараж. Звоните тогда на мобильный.

Шоферы и крысы первыми чувствуют надвигающийся удар судьбы, это знает любой российский ответработник – и вампиры здесь не исключение. Слова Григория окончательно погрузили меня в тревогу – и я подумал, в который уже раз, что надо бы его уволить.

Ваал Петрович ждал у дверей. Он был неприлично румян и напоминал шар дорогой ветчины, закатанный в черную пару и украшенный лихими усами.

– Рама, – сказал он, – идем быстрее. Все уже ждут.

Он взял меня под руку и потащил за собой.

Зал, где проходили Красные Церемонии, был затемнен – таким мрачным я его не видел никогда. Внутри горели свечи – слишком малочисленные, чтобы осветить такое обширное пространство.