Мидлмарч

– Как врач я не могу высказать никакого мнения по этому вопросу, пока не познакомлюсь с мистером Тайком, но и тогда мне прежде нужно будет узнать, в каких именно случаях потребовалась его помощь, – с улыбкой сказал мистер Лидгейт, твердо решив соблюдать осторожность.

– Ну конечно, вы пока еще не в состоянии оценить всю важность этой меры. Но… – тут голос мистера Булстрода обрел особую настойчивость, – вопрос этот, весьма вероятно, будет передан на рассмотрение медицинского совета старой больницы, и мне кажется, я могу попросить вас о следующем: памятуя о нашем будущем сотрудничестве, столь для меня ценном, я не хотел бы, чтобы вы в этом вопросе поддались влиянию моих противников.

– Надеюсь, мне не придется принимать участие в клерикальных спорах, – сказал Лидгейт. – У меня одно желание: достойно трудиться на избранном мною поприще.

– Лежащая же на мне ответственность, мистер Лидгейт, не столь ограниченна. Для меня речь идет о соблюдении священных заветов, а моими противниками, как у меня есть все основания считать, руководит лишь суетное желание настоять на своем.

Но я ни на йоту не поступлюсь моими убеждениями и не отрекусь от истины, внушающей ненависть грешному поколению. Я посвятил себя делу улучшения больниц, но смело признаюсь вам, мистер Лидгейт, что больницы меня не заинтересовали бы, считай я их назначением одно лишь исцеление телесных недугов. Мной руководят иные побуждения, и я не стану их скрывать даже перед лицом преследований.

Последние слова мистер Булстрод произнес взволнованным шепотом.

– Тут мы, несомненно, расходимся… – сказал мистер Лидгейт и ничуть не пожалел, когда дверь отворилась и клерк доложил о приходе мистера Винси. После того как он увидел Розамонду, этот добродушный румяный человек стал ему гораздо интереснее. Не то чтобы, подобно ей, он грезил о будущем, в котором их судьбы соединялись, однако мужчина всегда с удовольствием вспоминает встречу с обворожительной девушкой и бывает рад пообедать там, где может увидеть ее еще раз.

А мистер Винси, хотя прежде он «не торопился с этим приглашением», теперь не упустил случая его сделать – во время завтрака Розамонда упомянула, что дядюшка Фезерстоун как будто весьма жалует своего нового врача.

Когда мистер Лидгейт откланялся и мистер Булстрод остался наедине с шурином, он налил себе стакан воды и открыл коробку с бутербродами.

– Вы по-прежнему не хотите испробовать мою диету, Винси?

– Нет-нет, меня эта система не прельщает.