Сохраняя веру

В итоге я даже сама не замечаю, как провожу целый день, читая о Бернадетте Субиру из Лурда, несколько раз говорившей с Девой Марией в 1858 году, о Юлиане Фальконьери, жившей в XIV веке (сам Христос увенчал ее цветами), о явлениях Божией Матери португальским ребятишкам в городе Фатиме. Многие дети были не старше Веры, некоторые росли в нерелигиозных семьях, и тем не менее их выбрали.

Я достаю блокнот и записываю имена всех визионеров XIII, XIV и даже XIX века. Все, кто видел женщину в голубом плаще, называли ее Девой Марией.

Все, кроме Веры.

– Ну? – шепотом спрашиваю я у мамы, вернувшись из библиотеки. – Как она?

– Нормально, – громко отвечает мама. – Она не спит.

– Я имела в виду… ты понимаешь. Продолжает ли она видеть…

– Бога?

– Да.

Я прохожу в кухню, отламываю от ветки банан и начинаю его очищать.

– Это у нее пройдет. Вот увидишь, – пожимает плечами мама.

Банан застревает у меня в горле.

– А если не пройдет? – с трудом сглотнув, спрашиваю я.

Мама ласково улыбается:

– Ну, тогда доктор Келлер назначит другое лекарство, которое подействует.

– Да нет, я не это имела в виду. Я имела в виду… Что, если это все правда?

Мама перестает вытирать столешницу:

– Мэрайя, да что ты такое говоришь?!

– Подобные явления ведь уже бывали. Были другие дети, которые тоже… видели. И это признано католическими священниками, или папой, или как там у них это делается…

– Вера не католичка.

– Я знаю. Знаю, что у нас нерелигиозная семья. Но не знаю, дается ли нам право выбора, когда дело касается таких вещей. – Я делаю глубокий вдох. – Я не уверена, что ты, я и психиатр – те люди, которые действительно могут об этом судить.

– А кто же может? – спрашивает мама и закатывает глаза. – Ох, Мэрайя! Ты ведь не потащишь ребенка к священнику?

– Почему бы и нет? Церковники знают о видениях побольше нас с тобой.

– Им понадобятся доказательства.

– Не обязательно. Слов ребенка иногда бывает достаточно.

– Когда это ты успела стать таким экспертом по христианству? – усмехается мама.

– Тут дело не в религии.

– Разве? Тогда в чем же?

– В моей дочери, – отвечаю я, и слезы наворачиваются мне на глаза. – Ма, она не такая, как все. В ней есть что-то, из-за чего люди скоро начнут показывать на нее пальцем и шептаться.