Сохраняя веру

 – Мы можем продолжить?

Опомнившись, Колин прячет заколку в карман, достает из коробки табличку и начинает как по писаному нахваливать ее способность экономить энергию и деньги. При этом он спрашивает себя: неужели человек, который зарабатывает себе на жизнь тем, что помогает людям уйти от одинокой старости, не найдет выход без таблички?

6 сентября 1999 года

Милли Эпштейн берет диетическую колу и садится рядом с дочерью на диван в гостиной:

– Считай, тебе повезло. Вере могло присниться, будто ее охраняет английский солдат в большой мохнатой шапке, и тогда она бы жаловалась, что он не помещается на заднем сиденье твоей машины.

Мэрайя прижимает свою банку содовой ко лбу:

– На следующей неделе начинаются занятия в школе. Вдруг дети будут дразнить Веру?

– Нашла о чем беспокоиться! Не смеши меня. Девочке семь лет. Через неделю она и не вспомнит про эту свою хранительницу.

Мэрайя подносит острый край банки к губам:

– Это все моя наследственность.

– С тобой все было в порядке! – вскипает Милли.

– Ма, я лечилась от клинической депрессии.

– Но это ведь не то же самое, что думать, будто инопланетяне передают тебе сообщения по радио?

Мэрайя поворачивается к матери:

– В шизофренички я никогда не записывалась.

– Дорогая, – Милли дотрагивается до ее плеча, – вообще-то, когда тебе было лет пять, у тебя тоже был воображаемый друг. Мальчик по имени Вольф.

– От этого мне должно полегчать?

У Мэрайи начинает стучать в висках. Она берет пульт и включает телевизор. В эфире одни мыльные оперы – их она терпеть не может, – информационная реклама и шоу Марты Стюарт. Полистав спутниковые каналы, которые ее мама смотрит нечасто, она выбирает ситком.

– Нет, переключи назад, – говорит Милли, забирая у дочери пульт. – У этого ведущего приятная манера речи.

Мэрайя хмурится, когда на экране появляется Иэн Флетчер, автор антиевангелического шоу, который вечно расхаживает по студии, как зажравшийся петух по курятнику. Манера речи – ха-ха! Неудивительно, если он специально учился так противно растягивать слова. Чем его воззрения привлекают широкого зрителя, Мэрайя не понимает. Может, она просто никогда настолько не погружалась в религию, чтобы у нее возникла потребность обратиться к противоположной точке зрения.