Семейный круг

Ей нравились рассказы о девственницах, которые умерли, чтобы сохранить свою чистоту, как, например, святая Евлалия, которую исполосовали стальными ткацкими гребнями, потом палили пылающими факелами, а она оставалась все такою же непоколебимой, – или как святая Агнеса, которая из стыдливости прикрылась своими волосами даже в тот миг, когда ей наносили смертельный удар. Лежа на ковре в гостиной, Дениза держала перед собою толстую книгу и рассматривала картинку, где были изображены кающиеся грешницы во главе со святой Марией Магдалиной, которые попирали ногами знаки своего легкомыслия (ожерелья, ларцы с драгоценностями, сосуды с благовонными маслами); госпоже Эрпен и в голову не приходило, что Дениза в это время молится о том, чтобы и ее мать раскаялась и стала святой.

Однажды аббат Фори долго рассказывал детям о Пресвятой Деве.

– Она Девственница, – говорил он, – но она в то же время и Мать… Вы должны чтить свою мать, должны думать о ней с благоговением и гордостью, ибо мать – воплощение всех семейных добродетелей…

Стоя на коленях перед алтарем, Дениза попробовала думать о маме так, как учил аббат Фори, – с благоговением и гордостью.

– Я хотела бы увидеть маму, как только приду домой.

– Попадешь в самый раз! – насмешливо ответила Эжени.

Дениза осеклась. Было шесть часов. На башне училища Боссюэ куранты играли «Венецианский карнавал». Они так долго молчали между первой и второй вариацией, что уже думалось: будет ли продолжение? Дома мадемуазель Пероля (молодая швейцарка, сменившая няню) велела Денизе не шуметь, потому что мама больна.

– Можно мне пожелать маме спокойной ночи?

– Зайди на цыпочках, – ответил отец, – но, если она устала, долго не сиди.

Дениза вошла, в комнате пахло мятными каплями и одеколоном; мама лежала на боку; при виде дочери она повернулась к ней, глаза у нее были заплаканы.

– Это ты? – сказала она довольно ласково. – Кто тебя прислал? Что тебе?

– Может быть, я могу что-нибудь сделать для вас, мама?

– Нет. Впрочем, вот… Подойди и положи мне руку на лоб. Очень болит голова.

Дениза приблизилась к кровати и приложила руку к горячему лбу матери. Немного погодя она предложила:

– Мама, хотите, я вам почитаю?

– Нет, – ответила госпожа Эрпен, – помолчи… Не утомляй меня.