Женщина в зеркале

Вошел художник по костюмам с тремя помощниками.

Снаружи слышался обычный для съемочной площадки шум: шоферы резались в карты, ассистент режиссера разносил помощника, электрик бушевал, призывая рабочих пошевеливаться. Конечно, кричали здесь сравнительно редко, так как все снабжены микрофонами и наушниками, однако кое-кто, в частности Боб, легендарный спец по оборудованию, не мог ими пользоваться – под калифорнийским солнцем у них страшно потела голова, так что они работали по старинке, полагаясь на силу своих легких.

Художник по костюмам закрыл за собой дверь, в гримерке звезды вновь воцарилась многозначительная, плотная тишина. Среди команды костюмеров Энни заметила Итана:

– Вот так сюрприз!..

Она потянулась к нему, обрадованная, но санитар клиники «Кедры» исчез; это оказался высокий светловолосый парень из костюмерного цеха, лишь отдаленно напоминавший Итана. Разочарованная Энни пробормотала извинения.

Дылда-помощник в долю секунды заметил, что боссу совсем не нравится, что звезда приветствует какого-то ассистента.

Пуля просвистела у виска… На грани нервного срыва (его обычное состояние), протиснувшись между Энни и зеркалом, он произнес сдавленным голосом:

– Энни, ведь для вашей героини утвердили платье с коротким рукавом. Сибилла – это женщина с короткими рукавами. Просто не представляю ее с длинными. Нет, Сибилла и длинный рукав – это нелепо! Короткий – это да! Таков замысел, и именно так я строил линию. Ладно, так почему этот псих-постановщик говорит мне, что нужны длинные рукава?

Энни хихикнула, а потом вытянула руки:

– Потому что он не сообщил вам о несчастном случае.

Художник по костюмам разглядел на руках многочисленные порезы, нанесенные осколками стекла.

– Ох, бедняжка, какой ужас! – С выпученными глазами и широко раскрытым ртом он, сдвинув брови домиком, разглядывал ее руки. – Вам больно?

– Уже нет.

Энни думала, что ее ответ сотрет испуганную гримасу с лица художника по костюмам, но трагическая маска точно приклеилась к нему.

По правде говоря, ему было глубоко плевать, страдает Энни или нет, он смотрел на поврежденный слой эпидермы с чисто эстетических позиций.

Поразмыслив, он покачал головой и подозвал своих помощников.

– Длинный рукав, – мрачно бросил он. И, сурово взглянув на Энни, добавил: – Но это меня не устраивает.

– Мне жаль.

– Моя концепция рухнула.

Энни раздраженно парировала:

– Сочувствую вашим страданиям.