Женщина в зеркале

Итан покачал головой:

– Почему бы вам не воспользоваться пребыванием в клинике, чтобы подлечиться?

Энни, понимая, о какой болезни он говорит, вздернула подбородок:

– Ах вот что?! Что вы выдумываете? Мне-то казалось, что здесь меня лечат.

– Да, здесь лечат ваши раны. Но не ваши дурные привычки.

Она наигранно расхохоталась:

– Мои дурные привычки! Какая наивность! Вы верите в то, что пишут в прессе? Неужто вы читаете эти газетенки?

– Я читаю результаты анализов. Когда вас доставили сюда, в вашей крови было повышенное содержание алкоголя и триглицеридов, а также достаточное количество наркотиков; их было сложно определить, какая-то смесь.

Энни, покусывая губы, мысленно кляла своего дилера. «Мерзавец Бадди! Так и знала, что он втюхивает мне всякую дрянь, что бодяжит свой товар! Увижу – дам в морду!»

Итан настойчиво продолжал:

– Энни, позаботьтесь о себе. Вы отравляете свой организм, чтобы двигаться дальше, чтобы отстраниться от проблем и жить одним днем.

– Вот это программа! Я предпочту немедленно выброситься в окно.

– Вам страшно задуматься о себе. Необходимость размышлять повергает вас в панику.

– Так и есть! Держишь меня за идиотку!

– Энни, стоит вам подумать о будущем, вы кричите и зовете меня, чтобы я помог вам вырубиться. Чтобы отключиться от ваших страхов, вам необходимы наркотики.

– Но…

– Вы не хотите прислушаться к себе.

Удивленная точным попаданием диагноза, Энни замолчала.

Итан наклонился к ней и тихо спросил:

– Почему?

Энни хотела бы ответить, но не смогла. Она разразилась слезами и проплакала всю ночь.

Два дня спустя гроза Голливуда Джоанна по призыву Энни прибыла в палату двадцать три с корзинкой засахаренных фруктов, выписанных из Франции.

– Держи, героиня, это твои любимые. Везет тебе, можешь лопать сладости, не прибавляя ни грамма. Мне достаточно взглянуть на них, чтобы растолстеть на три кило.

Энни сразу перешла к делу:

– Джоанна, мне нужно заняться собой.

Агентша села, положив ногу на ногу, предвидя, что ее подопечная запросит косметику или парикмахера.

– Дорогуша, я вся внимание.

– Так не может продолжаться.