Одинокий волк

Он похож на классический вой, который вы слышите в голливудских фильмах, – скорбный, меланхоличный. Его издают, если член стаи потерялся, и ученые привыкли думать, что он выражает горе, но на самом деле это звуковой маяк. Он помогает пропавшему волку найти дорогу домой.

– Вы можете продемонстрировать?

– Только с вашей помощью, – галантно заявил Люк.

Он потянул меня за руку, и мне пришлось встать.

– Сделайте глубокий вдох, наполните легкие. Задержите дыхание как можно дольше, а затем выдохните.

Он трижды вдохнул, приложил ладонь ко рту, и протяжный звук, состоящий из двух тонов, заметался по вольеру, взмывая над верхушками деревьев. Волки с любопытством подняли головы.

– Попробуйте, – предложил Люк.

– У меня не получится…

– Еще как получится. – Он сзади положил руки мне на плечи.

– Вдохните, – наставлял он. – Выдохните. Вдох… выдох. Вдох… Готовы? – И, наклонившись вперед, прошептал мне на ухо: – Отпускайте.

Я закрыла глаза, и весь воздух в легких хлынул наружу, повинуясь вибрации, которая начиналась где-то посередине и заполнила все тело. Потом я повторила этот звук. Он был первобытным, гортанным. Сзади Люк тоже выл, но его вой отличался от моего, он был протяжнее, глубже, насыщеннее. Когда его голос сливался с моим, получалась песня. На этот раз волки в вольере запрокинули головы и ответили.

– Потрясающе! – закричала я, прервав вой, чтобы послушать, как узором из волн переплетаются голоса волков.

– А какое это имеет значение? – спросил Люк. – Это был поисковый вой. Довольно просто.

– Попробуем еще раз?

Он сделал глубокий вдох, округлив рот буквой «О». Изданный звук, совершенно не похожий на предыдущий, казался квинтэссенцией горя. В единственной ноте я услышала душу саксофона, разбитое сердце.

– Что это значит?

Он смотрел на меня так пристально, что я не могла отвести взгляд.

– Это ты? – прошептал Люк.

Кара безуспешно пытается съесть стоящее на подносе желе. Ей удается гонять небольшую миску по подносу левой рукой, но каждый раз, когда она пытается зачерпнуть ложкой, миска либо опрокидывается, либо скользит.

– Давай помогу. – Я присаживаюсь на край кровати и кормлю ее с ложки.

Дочь открывает рот, как птенец, и глотает.

– Ты все еще злишься на меня?

– Да, – вздыхаю я. – Но это не значит, что я тебя не люблю.