Одинокий волк

Сердце колотится так быстро, что в палату вот-вот ворвется медсестра с криком: «Код синий!»

– Тогда зачем вы вообще сюда пришли? – спрашивает мать.

Я слышу, как шуршит одежда полицейского. Сквозь опущенные ресницы я вижу, что он протягивает матери визитную карточку:

– Не могли бы вы позвонить, когда она проснется?

Их шаги эхом разносятся по коридору.

Я считаю до пятидесяти. Считаю медленно, добавляя «Миссисипи» после каждой цифры. И только потом открываю глаза.

– Мам? – говорю я; голос состоит из углов и скрипов.

Мать сразу присаживается на край кровати:

– Как ты себя чувствуешь?

Плечо все еще болит, но гораздо меньше, чем раньше. Свободной рукой я дотрагиваюсь до лба и чувствую опухшую кожу и швы.

– Разбитой, – отвечаю я.

Мать тянется к моей руке. На пальце у меня зажим, сквозь кожу просвечивает красный огонек. Как у И-Ти из фильма «Инопланетянин».

– Ты попала в аварию и сломала плечо, – объясняет мать. – В четверг ночью тебе сделали операцию.

– А сегодня какой день?

– Суббота.

Получается, пятница полностью выпала из моей жизни.

Я пытаюсь сесть, но оказывается, что это невозможно с одной рукой, плотно примотанной к телу.

– Где папа?

По ее лицу пробегает тень.

– Нужно сказать сестре, что ты проснулась…

– Он жив?

К глазам подступают слезы.

– Я видела рядом с ним парамедиков, а потом они… они…

Я не могу закончить фразу, потому что внезапно и скрытность, и взгляд матери, и галлюцинация с явлением молодого отца складываются в одну картину.

– Он умер! – в ужасе шепчу я. – И ты не хочешь мне говорить.

Мать сильнее сжимает мою руку:

– Отец жив.

– Тогда я хочу его увидеть!

– Кара, ты сейчас не в том состоянии…

– Черт возьми, дай мне повидаться с ним! – кричу я.

Во всяком случае, крик привлекает внимание. В палату вбегает женщина с больничным бейджем, хотя на ней нет белой сестринской униформы:

– Кара, тебе нужно успокоиться…

Женщина – маленькая и хрупкая, как птичка, а ее черные кудряшки подпрыгивают на каждом слоге.

– Вы кто?

– Я Трина. Меня прислала к вам социальная служба. Я понимаю, что у вас есть вопросы…

– Есть. Как вам такой вопрос: я вся замотана бинтами, словно Тутанхамон, а мое лицо наверняка похоже на чудовище Франкенштейна из-за шрамов; мой отец, скорее всего, в морге, и как мне успокоиться? Ваш ответ?

Мать с Триной обмениваются взглядами, передающими секретный код.