Девятнадцать минут

А потом слинял бы, оставив молодой коллеге неоплаченный счет и запас свежих сил для продолжения борьбы.

– Чем занимаетесь? – спросила Алекс. – Пьете утренний чай?

– Да нет, чертов садовник разбудил меня своей воздуходувкой. Что нового на работе?

– Совершенно ничего. Но вас сильно не хватает. Особенно вашей энергии.

– Энергии? Надеюсь, Ал, вы не увлеклись гаданием на кристаллах?

– Нет, – усмехнулась Алекс.

– Хорошо. Потому что я, собственно, вот зачем позвонил: у меня есть для вас работа.

– Ох, работы у меня уже столько, что на двоих хватит.

– Три окружных суда в нашем регионе вывесили вакансию в «Судебных новостях». Алекс, вы должны предложить свою кандидатуру.

– Чтобы я стала судьей? – Алекс засмеялась. – Уит, что вы курите в последнее время?

– У вас получится. Вы умеете принимать взвешенные решения, не идете на поводу у своих чувств, темперамент у вас ровный. Вы будете хорошо понимать обе стороны, потому что имеете опыт работы государственным защитником.

Кстати, в этом качестве вы всегда отлично выступали в суде. – Немного помолчав, Уит добавил: – К тому же не так часто в Нью-Гэмпшире судью назначает губернатор-женщина от демократической партии.

– Спасибо за доверие, – сказала Алекс, – но я не гожусь для такой работы.

Она знала это, потому что судьей, причем в главном суде первой инстанции, был ее отец. Алекс помнила, как в детстве крутилась на его вращающемся стуле, считала скрепки, чертила ногтем на безукоризненно чистом зеленом сукне стола, снимала телефонную трубку и говорила сквозь гудки.

А потом являлся отец и ругал ее за то, что она положила не на место какой-нибудь карандаш или папку, а что еще хуже – доставила беспокойство ему самому.

На поясе снова завибрировал пейджер.

– Извините, – сказала Алекс. – Мне пора в суд. Может, на следующей неделе нам удастся встретиться за ланчем.

– Между прочим, у судей нормированный рабочий день. В котором часу Джози возвращается из школы?

– Уит…

– Подумайте о моем предложении, – сказал он и повесил трубку.

– Питер, – вздохнула мама. – Как ты умудрился снова ее потерять?

Обойдя отца, наливавшего себе кофе, она порылась в недрах кладовки и извлекла оттуда коричневый бумажный пакет. Питер терпеть не мог эти пакеты: бананы в них не помещались, а бутерброды крошились. Но выбора не было.

– А что он потерял? – спросил отец.

– Ланч-бокс. Уже третий за месяц.